Движение к цели

Пойти грохнуть его к херам и не ждать, пока его в Лондоне удавят? Может, в этом моё предназначение?

— Как это возможно? Ничего не хочу сказать, но в это всё очень трудно поверить.

— Ладно, Юрий Платоныч, пойду я. Муторно как-то. С собакой погуляю да почитаю «Таис Афинскую».

— Погоди. Расскажи всё. Всё что будет.

— Неужели всё-таки верите?

— Ты расскажи, а там посмотрим.

Ну я и рассказываю. Про Черненко и Андропова. А потом про Горбачёва, про сухой закон, про перестройку, гласность и кооперативы, про путч и Ельцина, про сожжение партбилетов, про семибанкирщину, про залоговые аукционы, МММ, приватизацию, Чечню, про ранение, про ОПГ, про всё.

Про Гайдара и Чубайса и снова про Ельцина. До самого того дня, когда мой Бобик, побежал за кошкой.

Времени на рассказ уходит много. Платоныч ни жив, ни мёртв. Только головой трясёт и, время от времени, закидывает стопочку. А мне и не хочется и противно даже, вот же молодость, что творит.

— Ну что, Юрий Платонович, вы в этом сюжете видите, возможность или угрозу?

— И то, и другое. Интересно, а что я-то сейчас делаю там у вас…

— Наслаждаетесь пенсией где-нибудь на Чунга-Чанге.

Места лучше нет. Или в своём домике в Крыму. Крым-то наш, как вы помните.

— Но надо что-то сделать! — говорит он.

— Давайте вас в политбюро пошлём, — усмехаюсь я.

— Я не шучу, нужен какой-то план.

— Да какой план? Разве вы в состоянии сдвинуть корабль истории. Я вот, например со Львом Николаевичем нашим Толстым согласен. Не в силах один человек изменить ход истории. Даже зная сценарии. Вот, допустим, грохну я Березовского, ничего не подозревающего и невинного. Задушу его сегодня шарфиком, не познакомит он Абрамовича с Ельциным.

И что? Там таких, как они, думающих в одном ключе, куча была.

— Да что вы, Егор Андреевич. Я к убийству учёных не призываю.

— Это хорошо. Хватит с вас экономических преступлений. Я вот только одного не понимаю, почему вы мне верите? Это ж настолько неправдоподобно должно выглядеть…

— Так придумать такое невозможно. Ну и ты сразу мне показался нездешним. И, к тому же, на гитаре играть не умеешь.

— Егор, спасибо, что предупредил вчера. Было, конечно трудно за такое короткое время всё переиграть и с мясокомбинатом договориться, чтоб они продторг загрузили для нас.

Но, хорошо, что всё хорошо кончается.

Ага. Только это, как раз, самое начало.

Уже вечер. Засиделись мы. Я иду по привычному маршруту мимо главпочтамта, больницы и Электро-Механического завода, мимо стоматологии, Политеха и кинотеатра «Космос». Прохожих мало, к ночи становится темнее, воздух делается туманным, окутывая фонари жёлтыми размытыми ареолами.

Во дворе темно, лампа над подъездом опять не горит. Сворачивая к подъезду замечаю за собой тёмные тени. Трое.