Движение к цели

Она выглядит немного растерянно, волосы чуть растрёпаны, лежала наверное. На Наташке тонкий домашний халатик, заканчивающийся чуть выше острых девчачьих коленок, простенький и невероятно трогательный. Дешёвый ситец с тусклыми принтами вишен и абрикосов. На ногах у неё толстые носки, чуть сбившиеся и съехавшие.

— Ну, ты чего? Проходи. Сейчас чайник поставлю.

И то верно, чего это я… Мы проходим на кухню и я, усевшись за стол, стараюсь не смотреть на неё, потому что, и это совершенно необъяснимо, у меня как-то странно сжимается сердце. Глупость какая…

«В эфире программа „Театр у микрофона“, — тихонько бубнит радио.

 — Предлагаем вашем вниманию радиопостановку „Сирано де Бержерак“».

— Наташ, ну ты как вообще? — спрашиваю я.

— Да нормально, нормально. Ты переживаешь что ли? Со мной всё хорошо. Просто думала, что простудилась, поэтому и не пошла в школу. Наверное, перенервничала вчера, вот и поднялась температура. Но сейчас всё хорошо уже… Ленка говорит, ты собрание проводил сегодня? Все девчонки там с ума посходили.

«Бельроз, — гнёт своё радио, — Владимир Шлезингер, Маркиз — Григорий Мерлинский, Горожанин — Александр Лебедев, 1-я дама — Вера Головина…»

— Да кто их знает, — улыбается она и пожимает плечами.

 — Говорит, ты там как Павка Корчагин был на вороном коне.

— Как Чапаев, тогда уж.

— Егор, а ты изменился после того происшествия…

После которого именно? Что-то происшествий этих дофигища в последнее время…

— Это хорошо или плохо? — спрашиваю я.

— Не знаю… Наверное неплохо… Но я тебя не узнаю иногда. Ты вроде как стал такой… Взрослый что ли… Даже не взрослый, а опытный. Как будто всё уже видел в жизни и знаешь.

— Ну вот, а некоторые упрекают, что я наоборот, как пацан себя веду.

— Нет, — качает она головой. — Кто эти некоторые? Бондаренко что ли?

— Да ну тебя, с твоей Бондаренкой, — смеюсь я. — Платоныч мне недавно высказывал.

Мы болтаем, пьём чай и едим пирожные.

— На всякий случай, Наташ. Он, этот случай, разумеется, не произойдёт. Гарантирую с точностью девяносто девять и девять процентов, но, просто, чтобы мы плыли в одном направлении, хорошо? Если вдруг, кто-нибудь когда-нибудь спросит нас о том, что мы делали вчера после кино, мы ответим, что вышли из кинотеатра и, пройдя по Ноградской, свернули на Весеннюю.

Там зашли в гастроном и в кафетерии пили кофе с молоком и ели коржики.

— Думаешь, нас спросят? — спрашивает она хмурясь.

— Нет, думаю, никто никогда не спросит. Просто мы должны предусмотреть любые даже самые невероятные возможности. Да? Ты понимаешь?

Она кивает твёрдо, но во взгляде уверенности не имеет. Я слегка качаю головой.

— Нет-нет, не думай, — быстро говорит она, поймав мой взгляд. — Я всё поняла и запомнила.