Княжна Разумовская. Спасти Императора

Наконец, он шагнул вперед, и я вновь почувствовала его тепло, заметила напряжение в челюсти, морщины усталости на лице.

— И чего же ты хочешь? — низким, хрипловатым голосом пророкотал он.

Его дыхание было неровным, взгляд опустился к моим губам, но тут же снова вернулся к глазам.

— Чтобы ты меня поцеловал, — и я сделала последний шаг, так что теперь нас разделяло лишь напряжение, гудящее в воздухе.

Георгий медленно поднял руку, как будто хотел прикоснуться, но остановился на полпути, сжав пальцы в кулак. Его взгляд говорил больше, чем могли бы сказать слова.

— Варвара… — его голос дрогнул, почти сломался.

Я закрыла глаза, и в следующий миг ощутила, как его рука скользнула по щеке, осторожно, словно он боялся меня ранить.

Я замерла, чувствуя его прикосновение. Его рука была теплой и тяжелой, но в его прикосновении была только странная, почти трепетная осторожность. Я посмотрела на князя, и наши взгляды встретились — его темные глаза были полны чего-то, от чего у меня перехватило дыхание.

Георгий не отводил от меня взгляда, его лицо было близко, слишком близко. Я увидела, как его губы чуть дрогнули, словно он боролся с собой, и тогда подалась ему навстречу.

И поцеловала его первой, крепко обвив руками за шею. Князь напрягся, замер на мгновение, а затем ответил на поцелуй так сильно и страстно, что у меня закружилась голова.

Все, что он так долго подавлял; все, что медленно зрело внутри меня, вырвалось наружу. Наш поцелуй стал более глубоким, отчаянным, почти жадным. Георгий прижимал меня к себе так крепко, словно боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку.

Его сердце билось так же быстро, как мое собственное.

Ладонь князя скользнула по моей щеке, и он обхватил ею подбородок, а затем опустил ниже, и я почувствовала прикосновение прохладных пальцев к шее. По спине побежали теплые мурашки, по плечам прошлась приятная дрожь.

Я смяла в пальцах его идеально отпаренную рубашку, испытав необъяснимое удовольствие, и потянулась расстегнуть еще одну пуговицу на воротнике. Георгий провел рукой по моей спине, прижимая к себе еще ближе, и едва слышно выдохнул, а в следующее мгновение резко разорвал поцелуй, отстранившись.

Он смотрел на меня, будто видел впервые, и казался таким ошеломленным, растрепанным, зацелованным.

Таким живым.

Я и сама чувствовала себя такой. Опомнившись, поправила съехавший с одного плеча халат и строго покачала головой, когда увидела, что он хочет заговорить.

— Нет. Не хочу ничего слышать. Поцелуй меня еще раз.

Князь ничего не сказал, только медленно склонился ко мне снова и поцеловал, на этот раз без малейших колебаний. Его движения стали увереннее, словно он понял, что отступать больше некуда, и не хотел.