Княжна Разумовская. Спасти Императора

Михаил стоял рядом с англичанином, который лежал лицом на паркете, а его руки удерживали сразу два офицера. В шаге от него лежал тот злополучный револьвер. Нас окружали перешептывания, громкие разговоры и слезы.

— За этим... мистером Уитли, — Император поморщился, припоминая его имя, — оказывается, следили? Почему мне об этом никто не доложил? И почему вы, князь, явились на бал не в мундире? Отчего ваша жена преследовала мистера Уитли, словно знала, что он замышлял? Что здесь происходит? Я требую немедленных докладов, немедленных!

Александр II разозлился не на шутку, и в гневе он был действительно страшен.

Я посмотрела на мужа: сжав челюсть, он молчал. Было так странно, что Император спросил про мундир...

— Я нахожусь в отставке, Ваше Величество, — негромко сказал Георгий. — Потому и не при мундире.

— Что?! — брови Императора взлетели вверх, голос упал до вкрадчивого шепота. — И по какой же такой причине вы изволили выйти в отставку, Георгий Александрович? В тяжелый для Отечества момент?

Господи, как же мне хотелось влезть в их разговор! И выкрикнуть все, что накопилось, прямо в лицо этим людям да еще и в присутствии Императора.

Я до боли прикусила язык.

Я была не вправе вмешиваться.

— Моя отставка не была добровольной, Ваше Величество, — коротко отозвался муж и поджал губы.

Император прищурился.

— Удивительные вещи происходят в старой столице... — пробормотал он скорее себе под нос. — Алексей Кириллович! — и спустя мгновение уже повернулся к отцу, хлестнув рассерженным голосом. — Отчего человек, с которым вы, как вы говорите, провели в заложниках столько дней, присутствовал на этом балу с револьвером? Да еще и нацелил его на меня? Отчего ему под ноги бросилась ваша дочь?

Отец побледнел и, слушая, как его отчитывают, выпрямился еще сильнее, хотя казалось, что больше уже некуда.

У меня даже в груди потеплело от злорадства, и на губах сама собой расцвела довольная улыбка.

— Князь! — Александр II вновь впился в Георгия подозрительным взглядом. — Станете мне докладывать. Сию минуту же! Пройдемте в кабинет! А вы, господа, — сказал он, обращаясь к отцу и обер-полицмейстеру, — пока подумайте над объяснением, отчего под ноги террористу была вынуждена бросаться молодая княгиня, а не ваши люди!

— Ваше Величество!

К Императору воззвали одновременно Георгий, отец и обер-полицмейстер.

— Что-то еще, князь? — но он кивнул лишь моему мужу.

— Ее светлость княгиня Хованская имеет непосредственное отношение ко всему, что произошло сегодня, — голос мужа звякнул металлом. — Позвольте ей рассказать свою часть истории.

Что?!

Князь смотрел на Императора и потому мой пламенеющий взгляд проигнорировал. Или предпочел проигнорировать.