Эффект Грэхема

Я оглядываю магазин и наконец вижу небольшую очередь возле очередного такого мольберта с тем же самым плакатом. За столом сидит пожилой мужчина в красной клетчатой рубашке. У него брюки с подтяжками, и подтяжки эти – желтые, как кукурузные початки. Завершают весь этот образ стариковская кепка и очки в черной оправе.

– Надо же, это же Дэн Греббс, – сообщаю я отцу Джиджи.

– Да один чувак, записывает звуки природы. Ваша дочь им просто одержима. Пойдемте, надо занять очередь.

Вид у Грэхема совершенно ошеломленный.

– Потому что Джиджи его обожает, и я хочу достать для нее фотографию с автографом. И диск куплю, хотя она, наверное, уже скачала этот трек, – игнорируя позабавленного Гаррета, я встаю в очередь, к слову, довольно длинную, учитывая, что речь идет о восьмидесятилетнем старике, который записывает звуки природы с помощью собственного оборудования. Он даже инструментальное сопровождение не добавляет, но, полагаю, отчасти в этом и заключается очарование.

Гаррет вздыхает и говорит:

– Я пока возьму кофе.

Очередь двигается медленно, так что, когда он возвращается с двумя картонными стаканчиками и протягивает один мне, я все еще стою.

Он снова пялится на меня.

– Ничего, – откликается он, но пялиться так и не перестает.

Очередь двигается, и теперь я слышу, что Греббс говорит стоящей передо мной женщине. Ей за пятьдесят – как по мне, как раз тот возраст, чтобы стоять в очереди за автографом этого человека.

– Это… невероятно. Спасибо вам за вашу работу, мистер Греббс. Искреннее спасибо.

– Для меня честь поделиться своими впечатлениями, дорогая, – он протягивает ей диск и свою фотографию.

Пара, стоявшая следом, надолго не задерживается, просит автограф и уходит, и вот я стою перед кумиром Джиджи в мире акустики. Чувствую я себя не в своей тарелке, а попросту говоря – как дурак.

Однако Гаррет слегка подталкивает меня, и я делаю шаг вперед.

– Эм. Здравствуйте, мистер Греббс. Я большой поклонник.

Краем глаза я вижу, как Гаррет отчаянно сжимает губы, сдерживая смешок.

– Ладно. На самом деле поклонница – моя жена. У нее есть все ваши… звуковые ландшафты.

Гаррет кашляет в кулак.

– Серьезно, она постоянно вас слушает. В машине, на пробежке, когда медитирует.

– Замечательно. – У Дэна Греббса добрые глаза. Они странным образом успокаивают, как и его записи.

И я никогда, ни за что не скажу Джиджи, что только что мысленно назвал его записи успокаивающими. Она мне это не забудет.

– Как зовут вашу жену, молодой человек?

– Джиджи, – я диктую имя по буквам.

Он берет черный фломастер и, склонившись, что-то долго пишет на обороте своей фотографии – кажется, целое эссе. Кстати, на снимке он тоже в рубашке в клетку и в подтяжках. Практически уверен, что наряд тот же самый, что сейчас на нем.

Он вручает мне фото.