Эффект Грэхема

Минуту спустя она заводит автомобиль и уезжает, только мигают задние фары.

Колсон остается у обочины. Будто ощутив мое присутствие, он напрягается, а потом поворачивается ко мне. Физиономия у него недовольная. Я только закатываю глаза. Он поворачивается на каблуках и отправляется вниз по улице. Домой, я так понимаю.

Очередной дружеский соседский визит от моего сокапитана.

– Вот это веселуха, – замечает Беккетт, остановившись на крыльце рядом со мной.

– Ты теперь специально настраиваешь их против нас? Ладно тебе, брат. Из всех цыпочек надо было связаться именно с этой.

– Приятель, ты ей частные уроки даешь. Не тебе читать мне лекции насчет того, кто с кем связывается.

Мое раздражение только растет.

– Я просто пытаюсь предупредить, чтобы в следующий раз ты был осторожнее. А если бы он взбежал по лестнице? Еще пять секунд, и, если бы я вас не прервал, ты бы трахнул ее прямо в коридоре.

Беккетт моргает, а потом заливается хохотом.

– Вот оно что. Ясно.

– Когда ты сказал, что она тебя не интересует, был один из тех дней… знаешь, когда ты говоришь одно, а думаешь совершенно противоположное. Понял.

Я слишком напряжен, чтобы отвечать, мне слишком беспокойно, так что в ответ просто кривлюсь. Беккетт хлопает меня по плечу, продолжая посмеиваться.

– Все нормально, старик. Я отвалю.

Хотел бы я ему сказать, что в этом нет нужды, что он может поступать как угодно, связываться с кем захочет. Вот только эти слова, разрешение продолжить увиваться за Джиджи, комом стоят у меня в горле.

К концу выходных мы получаем общекомандную рассылку. В электронном письме говорится, что утром в понедельник нам надо на час задержаться после тренировки.

Гуру пиара Кристи Дельмонт наносит новый удар.

Подробности очень размыты, но оно и понятно: одним из авторов текста значится Дженсен, а у него вендетта против слов в принципе.

– Знаешь, – заявляет Шейн, когда мы возвращаемся в основное помещение переодеться, – девчонки вечно просят прислать им фотку члена. Я уже устал. – Он картинно вздыхает. – Столько сил тратится на эти фотографии.

– Есть крутая идея. Может, сделаешь одну и будешь рассылать всем? – предлагает Беккетт.

– Ха! Это ты у нас ленивый ленивец. Короткий путь всегда проще. – Шейн падает на скамейку и начинает натягивать носки. – Женщине надо почувствовать себя особенной. Если она просит фотку члена, эта фотка должна быть лично для нее, с учетом ее потребностей.

– С учетом ее потребностей? – эхом переспрашивает Ник Латтимор. – Брат, ты там чем вообще занимаешься? Специально декорации создаешь для каждой цыпочки? Если она любит полевые цветы, позируешь в поле?

Рэнд сгибается пополам от хохота, похлопывая себя по коленке.