Эффект Грэхема

– Ой, так даже веселее, чем я думал, – перебивает его Шелдон, кивая Нэнс. – Если у вас есть прозвища, ребята, назовите их тоже. Продолжай, Вуди. Что тебе нравится?

– Я, ну… – Вудроу пару секунд прикидывает, что сказать. – Я люблю хоккей.

Прежде чем он успевает бросить мешок кому-то еще, Нэнси принимается помахивать пальчиком.

– Нет-нет, Вуди, ты сможешь гораздо лучше. Думаю, можно с уверенностью сказать, что хоккей тут любят все, раз уж вы все здесь собрались и все в команде по хоккею.

– Да, Капитан Очевидность, – фыркает Тим Коффи.

– Ладно. Еще мне нравится бейсбол. Весной я играю подающим за Брайар, – он поглядывает на роботов в пастельном, пытаясь понять, прошел ли их тест.

– Замечательно, – кивает Шелдон. – Что до остальных, больше мы никому не позволим говорить в ответе про спорт.

– Ой, пошел ты, Вуди, – бормочет Трагер. – Взял и отжал себе лучший ответ.

– Попробуем расширить свои горизонты, – советует Шелдон. – Копните глубже.

– Хорошо, Вуди, – щебечет Нэнс. – Кидай дальше, не мешкай с этим мешком!

За такую фразу ее арестовать мало.

Вудроу бросает мешок Остину Поупу.

– Меня зовут Остин. – На мгновение первокурсник задумывается. – Я люблю видеоигры, – он кидает мешок Патрику Армстронгу.

– Так. Я Патрик, или «Парень из Канзаса». Я люблю собак. – Он кидает мешок Шейну.

– Шейн Линдли. Я люблю гольф, и мне плевать, что вы просили не выбирать спорт, потому что я действительно люблю играть в гольф. – Он кидает мешок Беккетту.

– Беккетт Данн. Я люблю секс.

По залу разносятся приглушенные смешки. Что до меня, по какой-то причине эффект полностью противоположный. Внезапно я отчетливо вспоминаю, как Беккетт засовывал язык Джиджи в глотку, и у меня в груди все сжимается.

Черт побери, я же не ревнивец.

– Скажем так: будучи полными жизни американскими хоккеистами, вы все получаете удовольствие от секса, – любезно отмечает Шелдон. – Выбери что-нибудь еще.

Беккетт поджимает губы.

– Ладно. Мне нравятся путешествия во времени.

Нэнс хлопает в ладоши.

– Вот это уже интересно! Я бы с радостью послушала об этом чуть больше.

Уилл Ларсен с любопытством поглядывает на Беккетта.

– Ты любишь поговорить об этом? Теории строить?

– Все. И обсудить, и покрутить теории, и кино посмотреть. Фантастику и документалки…

– Не существует документалок о путешествиях во времени, потому что и самих путешествий не бывает, – в отчаянии бормочет Шейн. – Сколько можно об этом говорить.

– Как бы то ни было, – продолжает Беккетт, игнорируя Шейна, – вот что мне нравится. Путешествия во времени.

Он кидает мешок Уиллу.

– Уилл Ларсен. Я бы назвал путешествия во времени, потому что тоже ими увлекаюсь. Но тогда, может, научно-фантастические фильмы? – Он перебрасывает мешок Кейсу.