Его любимая грешница

Если этого опыта нет – нечего здесь и делать.

– Закрой глаза, – говорит Дэн, и я послушно выполняю его просьбу. – Расскажи мне, что ты чувствуешь?

– Страх и... – я запинаюсь, не зная, что сказать.

– Опиши ощущения в теле.

– Голова кружится... как будто легкая слабость, – начинаю я, послушно сканируя собственный организм сверху вниз. – Щеки горят, горло и губы пересохли, а в груди так горячо, что... жжется прямо, – я зачем-то опускаю ладонь на грудь и начинаю массировать, словно это поможет мне избавиться от мучительного жара. – Живот скручивает, особенно внизу... Колени дрожат.

– Ты знаешь, что все это значит, что это такое? – тихо спрашивает мужчина, и его хриплый бархатистый шепот звучит у меня над самым ухом, заставляя невольно вздрагивать.

– Что?! – я вспыхиваю и тут же открываю глаза, чтобы отпрянуть от Дэна. Мужчина хоть и смотрит на меня с добродушной ухмылкой, но во взгляде у него по-прежнему порочная тьма:

– Ты ведь девственница, верно? – спрашивает он.

– Как ты догадался?! – рычу я обиженно.

– Поверь, опытному взгляду это видно практически сразу, – говорит мужчина.

– Я ухожу! – заявляю гордо и собираюсь было уже направиться к выходу, но Дэн меня не отпускает, преграждая путь:

– В этом нет ничего плохого, Вика. Но теперь мне ясно, почему ты не можешь вспомнить свой лучший секс... у тебя его просто не было. Ясно, почему ты не можешь смотреть на меня взглядом хищницы... никто еще не разбудил в тебе хищницу. И ясно, почему ты так горько плакала после своего первого привата. Но ты ведь не хочешь плакать так каждый раз, правда?

– Не хочу, – буркаю я. – Но что ты можешь сделать?!

– Как минимум – вот это, – говорит Дэн и еще до того, как я успеваю опомниться, впивается в мои пересохшие губы поцелуем.

Он целует меня грубо, бесцеремонно и глубоко, засовывая язык между моими губами и обеими руками удерживая мое лицо, чтобы я не выскользнула слишком быстро. Наконец мне дается вырваться, и первое, что я делаю, – это залепляю мужчине звонкую пощечину, от которой его голова дергается в сторону. Впрочем, уже через секунду он начинает смеяться, а я шиплю:

– Что смешного?! Что ты творишь?! Я не разрешала тебе себя целовать!

– Но тебе понравилось? – посмеивается он.

– Нет! – рычу я, упрямо отрицая жар в своей груди и зуд между ног.

Мне только исполнилось восемнадцать. Конечно, я уже много раз ходила на свидания с парнями, встречалась с некоторыми по два-три месяца, с кем-то даже целовалась, но дальше этого никогда не заходило: я не чувствовала себя готовой, а очередного ухажера – тем самым. Да и поцелуи были совсем не такими, как сейчас, не было такого жара и такого зуда.