Её несносный студент

Ничего больше не объясняя, он встает с места, вместе с малым, и выходит из кухни, оставляя охреневшего меня с улыбающейся Славкой.

Это че щас такое было?

— Что ты не понял? — переспрашивает подруга, выгнув бровь, смотрит на меня заинтересованно, чуть наклонив голову. — Красивая она, Ксения Александровна твоя.

Я как раз успеваю сделать глоток, когда Славка заканчивает фразу, и давлюсь, едва не выпрыснув чай наружу.

— Красивая она говорю.

— Ты-то откуда знаешь?

— Как откуда? Видела ее, и как бежал ты за ней тоже видела. На лице твоего отца тогда, кстати, отразилась вся ярость этого мира, — посмеиваясь, Славка берет еще один сырник и надкусывает.

— Так, погоди, то есть ты видела… то есть ты знала, что я вернулся. К чему был этот цирк тогда?

— Да так, — пожимает плечами, — думала увижу в твоих глазах хотя бы тень раскаяния, вернулся, не позвонил, гад ты, Волков, невоспитанный.

— Ты Кира не слушай, он так не думает, просто на эмоции тебя вывел.

— Как зачем? На реакцию посмотреть. Это ведь вопрос времени был, он знал: рано или поздно ты позвонишь, — с каждым сказанным ею словом, я продолжаю охреневать все больше.

Это че такое? Это он меня проверял что ли?

— Как тебя угораздило? — усмехаюсь, отпивая чай.

— Что? — не понимает.

— Выйти за него замуж.

— А, ну это просто, моя слабая женская сущность не устояла перед его напористостью.

— А как иначе, Егор? Так и надо: пришел, увидел, победил.

— Да кто же спорит, — смеюсь, и чувствую, как на душе теплеет.

Кир возвращается спустя минут десять, может больше. Все это время я мило болтаю со Славкой. С ней всегда легко было и весело. Совсем не к месту вспоминаю, как подбил ее на дебильную и совершенно детскую авантюру.

Мы тогда хорошенько так подпортили внешний вид тачки Славкиного мудаковатого соседа. Кто ж знал тогда, что сосед, хоть и мудаковат, а виды на Славку имел, пусть и проявлял свои чувства совершенно по-идиотски. Как дите ей-богу. Еще бы за косички подергал.

— И че ты лыбишься? — неожиданно рявкает Кир, вырывая меня из воспоминаний.

— Да тачку твою вспомнил, хорошо на ней стикеры смотрелись.

— Хорошо, — кивает спокойно, — раз ты вспомнил, ты мне еще должен, я на мойке нормально так отвалил, — добавляет, передавая сына Славке.

Тот, видно, успев соскучиться, уверенно тянет ручки к матери. Не родной он Киру, а со стороны и не скажешь, не знал бы, точно бы решил, что малец от Кира.

— Ты поел? — спрашивает, освободив руки, а я только сейчас замечаю, что он успел переодеться, и вместо домашних штанов и футболки, теперь на нем брюки и рубашка.

В ответ только киваю, дожевывая последний кусок сырника.

— Куда? — таращусь на него недоуменно.

— Ответственность на себя брать.

Ничего не поясняя, он просто разворачивается, и идет к выходу.