Её несносный студент

Потому что мои тараканы — это отдельный вид искусства, и бороться с ними самостоятельно у меня не получается, а с ним все так просто выходит, так правильно, что порой страшно становится от понимания, как сильно я к нему привязана, как сильно я… его люблю.

Наверное, я могла бы продолжать упираться, называть себя дурой и бесконечно долго заниматься самокопанием, съедая себя изнутри.

Могла бы твердить себе постоянно, что снова на те же грабли наступаю и все происходящее между мной и Волковым — это безрассудство чистой воды.

Но правда в том, что я просто больше не хочу этого делать, не хочу идти наперекор собственным чувства и желаниям, потому что сейчас я тоже счастлива, и причина, конечно, вот в этом мальчишке, улыбающемся самой красивой на свете улыбкой, пожирающем меня своим обещающе-порочным взглядом.

Мне хорошо с ним, мне так хорошо, как ни с кем еще не было. И речь вообще не о физиологии, не о плотском, нет, далеко не об этом.

— Ксюш, ты че зависла-то? — он меня в чувства приводит, целует осторожно, едва касаясь моих губ.

— Задумалась, — произношу, улыбаясь в ответ.

Я не отвечаю, просто притягиваю его ближе и целую, наслаждаясь его близостью.

И поцелуй этот — нежный, опьяняющий — пробуждает в моем теле уже привычную реакцию. Оно меня, конечно, предает, отзывается на каждое касание, каждое поглаживание. И Егор, естественно, это чувствует, усмехается в свойственной ему манере, уверенный в своей неотразимости. Он знает себе цену, прекрасно понимая, насколько хорош.

Я же до встречи с ним вообще не представляла, что так бывает. У меня и опыта не было, точнее был — никакой. С Игорем было просто никак. И я понимаю, конечно, что первый раз он у всех такой, или почти у всех.

Но дело в том, что Игоря я так не желала. Не знала даже, что можно так хотеть, до трясучки, до спертого напрочь дыхания, до онемения конечностей.

А с Волковым узнала, испытав что-то нереальное, необъяснимое, тогда в наш первый раз, в душе. И я вообще слабо помню, что со мной в тот момент происходило, потому что такого удовольствия, такого нереального кайфа я никогда в своей жизни не испытывала. А Егор шептал какие-то нежные глупости, вбиваясь в меня с такой силой, что у меня искры из глаз летели.

И я не хочу, вообще не хочу даже думать о том, где он всему этому научился, и о трехлетнем опыте его — я тоже не хочу думать.

Егор тяжело дышит, отстраняется, опираясь на руки, нависает надо мной, рассматривает внимательно мое лицо.

А я не понимаю, что происходит, не понимаю, почему он вдруг остановился.

— Ты чего? Я что-то не так сделала? — спрашиваю, а у самой ком в горле стоит.

И да, я переживаю, несмотря на все его заверения, несмотря на проведенные вместе, незабываемые ночи, я все еще боюсь сделать что-то не так, боюсь его разочаровать.