Её несносный студент

— Тшш, все будет хорошо, я спокоен, как удав.

— Ксюш, мне надо поговорить с отцом.

— Ксюша нет, тебе не нужно это слушать.

— Я в машине подожду.

Когда лучше держать язык за зубами...

— Тихо, малыш, ну ты чего испугалась?

Улыбаюсь ей, а она в запястье мое мертвой хваткой вцепилась и смотрит так, словно я на казнь собираюсь.

Ну чего ты, малышка, не смотри так, я же не железный, и мне было чертовски мало. Тебя мало.

Я же нихрена не стеснительный и прямо здесь ее возьму, в машине, средь бела дня, напротив ворот родительского дома.

Да, именно родительского, потому что своим я его больше не считаю.

Стоит только вспомнить, только подумать о том, что пережила моя Александровна, какой, должно быть, испытала ужас при встрече с моим отцом…

Как он мог? Какого черта влез туда, куда не просили? Я ведь нормально предупреждал, просил ее не трогать. Разве я много хотел? Разве так сложно было меня услышать? Понять?

Я же предков своих боготворил практически, считал, что мне повезло нехило. И с отцом до моего загула у меня отношения были теплые, дружеские.

А он вот, значит, как решил, за меня, сука, выбор сделал. Мою женщину обидел, напугал.

И плевать, что тогда она не была моей, это всего лишь вопрос формулировки. Моя она. Я же не знал нихрена, не понимал ничего, сначала поверил ей, потом на тараканов ее придурочных все загоны свалил, а оно вон как, оказывается.

Год, целый год, блядь. Мы потеряли год по вине одного зажравшегося козла. И клал я, что козел этот — отец мой родной.

— Может не нужно, это ведь все не важно, мы вместе и…

— Важно, Ксюш, я столько времени просрал, потому что он решил, что может решать за меня.

Сжимаю кулаки, внутри все горит, полыхает. Ярость, клокочущая внутри рвется наружу.

Целую ее, выхожу из машины и направляюсь к воротам. Хорошо, что ключи оставил, сейчас вот пригодились. Открываю калитку, вхожу на территорию особняка, чувствую на себе прожигающий взгляд Ксюши. Подгоняемой холодной яростью, уверенной поступью направлюсь ко входу в дом.

Меня не ждут наверняка, я даже не уверен, что отец дома, но надеюсь, очень на это надеюсь.

Вхожу в дом, разуваюсь и прохожу внутрь.

В гостиной меня встречает удивленная мать.

Она сразу же подскакивает с дивана.

Подходит, обнимает меня, я ее в ответ. Сам едва сдерживаюсь, потому что мать в общем-то ни при чем, во всяком случае, я надеюсь на это.

— Отец дома? — интересуюсь сдержано.

— Да, недавно вернулся, не в настроении, — начинает тараторить мать, но наткнувшись на мой, должно быть, совершенно дикий взгляд, запинается. — Что происходит, Егор?

— Где он? — оставляю ее вопрос без ответа.

Киваю, и, отодвинув мать в сторону, направляюсь к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Егор, — мать идет следом.

— Мам, здесь побудь.

Останавливаю ее, не хочу, чтобы она все это слышала.