Её несносный студент

— Значит, скоро в декрет, — заключает отец Егора.

— Ну не так уж и скоро.

— Ну-ну, — усмехается. — Посмотрим.

Вздыхаю, а ведь он прав. Егор же, как только узнает, включит режим повышенной опеки. Катя, в свои неполные девять лет, при любой возможности сбегает к бабушкам и дедушкам, потому что папа перегибает с опекой. Правда, больше трех дней ей продержаться ни разу не удавалось, потому что без папы мы не можем.

Егор действительно стал ей отцом, вот уже пять лет она зовет его исключительно папой и никак иначе. Я не поправляю, Егора это не смущает, меня — тоже.

По документам он отец. По его желанию, и нашему с Катей согласию, моя дочь теперь носит его фамилию и отчество «Егоровна», а я, порой, сама не верю в свое, вот такое простое, женское счастье.

— Может, не говорить ему, — вздыхаю в очередной раз.

— Если я понял, то и он поймет.

— Ладно тебе, Ксюш, никуда твоя работа не денется. Ректор свой человек, договоримся, — Евгений Николаевич посмеивается, заканчивая резать мясо, а я улыбаюсь.

Я все также продолжаю работать в университете, благо, меня не поперли, и даже не судачили особо.

Все как-то совсем гладко прошло, может, роль сыграл тот факт, что после новогодних праздников я вернулась на работу с кольцом на пальце, и штампом и новой фамилией в паспорте. Коллеги, конечно, удивились, кто-то даже посетовал, что не делается так, и на свадьбу-то стоило пригласить, но в целом приняли новость спокойно. Сложно не принять, когда ректор приходится дедом моему мужу и мужем моей матери. Слухи быстро расходятся. Куда сложнее было Васе, если обо мне забыли практически сразу, то ее пополоскали. Скандал случился, судачили все, кому не лень, некрасиво тогда получилось. Слава Богу, все наладилось.

— Так, Ксюша, давай-ка ты, иди отдыхать, бледная ты какая-то, мне не нравится, я тут сам, сейчас уже Лина должна подъехать, да и Егор вернется вот-вот. Как-нибудь мы тут без тебя справимся.

— Со мной все хорошо, я просто не выспалась, и потом, день рождения Егора — это и ваш праздник.

— Ксюша, это не первые его день рождения, ничего нового, уж извини.

Как ни стараюсь, мне не удается сдержать рвущийся наружу смех. Смотрю на мужчину, и понимаю, каким будет мой Егор через двадцать лет.

— Я всегда прав… ну почти, — он подмигивает, а я встаю и, улыбнувшись, иду в комнату. Что-то я и впрямь подустала за последние дни.

Вхожу в нашу с Егором спальню, подхожу к кровати и ложусь поверх покрывала. Ничего ведь не случится, если я подремлю полчасика, все равно весь честной народ в лице моей мамы с Николаем Федоровичем, Васи с Беловым, Сони с Зауром, Лены с близнецами, Кирилла со Славой, Кати с Максом и наконец Алины с ее угрюмым Игорем, подтянется только к вечеру.