Феодал

Так, надо успокоиться. Да как тут успокоишься? Месяц жилы рвал, чтобы пара доносов и нафталиновый хмырь забраковал моё будущее. Впереди суд, драка за влияние с баронами, развитие феода…

«А ещё экспедиция с разведчиками».

Да много чего. У меня планов выше крыши, и все они катились под откос от какого-то камешка на дороге! Кто вообще этот Ухтинский? Зачем ему самому себе стрелять в ногу?

Хронолиты собираются сначала в графствах, потом идут в учёт герцогств и уже дальше на уровне великих княжеств передаются императору. Все великие княжества, повторюсь, все заинтересованы собрать больше, чем их конкуренты.

Это стратегический ресурс!

«Не может быть, чтобы из-за таких пустяков меня прикрыли. Им бы на руках меня носить… Нет, тут что-то другое. Не верю я, что Цыбульский с Филиппом сказали решающее слово. Кому больше всех хочется, чтобы я оказался в дерьме? У кого хватит связей повлиять на комиссию Ухтинского?»

Конечно же, у моего папеньки. Дорогого Дениса Юрьевича Черноярского. Сначала избавился от бастарда-сынка через ссылку, потом, как я приехал, голодом морил — не сработало, помог устроиться витязем — думал, межмировые твари меня прибьют, но и тут мимо.

Что же делать? Ага, отобрать доход, что-то много он зарабатывает, отдавай денежки… И вот теперь, когда он мне не отец, а я ему не сын — подмазал Великого посадника взяткой. Ай хорош, вот она отцовская любовь как есть.

Я смотрел на других моих сверстников с нормальными дворянскими семьями и завидовал, насколько дружно они живут, как заступаются за своих — только слово вякни против, мигом нашинкуют сталью и магией. Каждый друг за друга горой, общие праздники, общее горе, всё общее. Куда ни глянь — поддержка и уважение.

А я, чтобы получить хоть какое-то признание, должен на три головы выше остальных прыгнуть. Чтобы только заметили. Мне было давно плевать на мнение отца, но должно же быть хоть что-то святое в этом роду?

Я шёл по улице, наблюдая за первыми приготовлениями погоды к осени. Уже значительно похолодало, и детишки не могли себе позволить разгуливать в лёгкой одежде. Мимо проезжали кареты, телеги с продуктами, на улице одни женщины да старики — мужчины в это время в поте лица трудятся, чтобы заработать кусок хлеба для своей семьи.

Я успокоился и вдруг посмотрел наверх — там, в небесах, мимо города пролетал разведчик на виверне, куда-то на юг, к морю. Остановившись, я проводил взглядом его удаляющийся силуэт и твёрдо решил.

«Я сам стану гарантом справедливости. Хотя бы в своей семье, хотя бы в своём феоде. Ни один достойный человек не получит от меня такого скотского отношения, даже если не нравится мне».

В подтверждение этих слов я коснулся в подсумке яйца своего будущего питомца и почувствовал не просто тепло, а жар.