Год Ветра

Он не стриг их, потому что очень красивые, в них пятьдесят оттенков золота. Большие раскосые глаза зелёного цвета, глянули лукаво на меня. Чёрные джинсы, кожаная куртка — всегда так одевался.

Я в свои пятнадцать лет увидела Олега и влюбилась сразу. А что? Он на десять лет старше, папин охранник. Казалось, что у нас может быть будущее. Девочки только о любви и говорили, и мне хотелось почувствовать хоть что-то. Ничего собственно я тогда не чувствовала такого, что подарил мне Ветер. Но попыталась наладить контакт с Олегом и, скачав десяток стихов о любви, послала их двадцатипятилетнему красивому мужчине. Измайлов мои признания в любви сдал папочке в полном объёме. Посмеялся надо мной. Тогда я казалась ему смешным ребёнком.

Из охранников папы он вышел в его партнёры очень быстро. И через три года уже не смеялся, улыбался неоднозначно, увидел меня год назад во дворе дома отца. В тот момент я ещё не знала, что с папой у него вышел конфликт. И то, что папа меня не отдал этому зверю, сыграло ужасную роль.

Огромный, гибкий страшный кот. Он поиграет и съест мышонка.

Теперь он не казался красивым. Всё это глупости, что есть зловещая красота, демонская, чертовская привлекательность. Глупости! Такие люди – уроды. И только маленькие незрелые девочки имеют право ошибаться и вестись на таких выродков.

Олег сел за руль и улыбнулся мне.

— Кто оплачивал лечение? Твой одноклассник? Он тебя забрал? — с улыбкой интересовался Олег.

Под балаклавой, закрывающей его лицо, в трагический для меня день, он тоже улыбался.

— «Богдана, всё будет хорошо», — сказал Олег Измайлов и ушёл, закрыв меня на замок в комнате папиного дома. Спустился вниз и убил моих родителей.

Улыбались его адские бездушные глаза.

— Ты жила с ним? — Олег выехал на дорогу и прибавил газа. — Жаль, Дана, что ты так себя ведёшь. Я же просто балдел от тебя всё это время. Тарас тебя не отдал мне. Но папы больше нет. Думал, заберу из больницы, а вокруг тебя какие-то тинейджеры крутились. Думала, я забыл? — он сам для себя рассмеялся. — Нет, Мышонок такое сокровище, как ты, не забыть. Попросил одну девушку сообщить, если ты запишешься в эту клинику на приём. Всё переживал, что ты не одна можешь приехать. Но ты знаешь меня, твой пацан для меня не помеха.

Он трогал меня. Гладил по волосам.

А я вспоминала, как сбежала из дома, где Олег убивал моего папочку и мою мамочку. Да я тогда не любила маму, и ненавидела свою фамилию! Я ненавидела, когда меня называли фамилией бандита, который сел на пять лет. Мой папа сидел. Это он принёс в мою жизнь этого Олега.

Я говорила папе, что не хочу иметь плохую семью. А он: «У некоторых и этого нет».

А теперь я почему-то была довольна тем, что у меня такая фамилия, и были замечательные родители.