Грабители

Из дальнейшего допроса Хосмара удалось выяснить, что единственный выход из пещеры вел на тропу, которая спускалась вниз, к подножию гор.

Дверь открывали только снаружи, но для этого в нее требовалось сильно постучать. А еще Хосмар сказал, что в Энно-Вайс ведут только две дороги: одна из пещеры, а другая с плато, куда уже поднимали «скаутов».

— Значит, чтобы вернуться к Урюпину, мы должны пройти по долине Энно-Вайс и…

— Правильно, — кивнул Хосмар. — Добраться до города Люктинга и подняться по большой дороге до самого плато.

— И нам дадут туда пройти?

— Нет, не дадут, — категорично заявил Хосмар,

— Что же ты, урюк, тогда так гладко расписываешь? — строго спросил Лутц.

— Почему он говорит «урюк»? — задал вопрос торговец, обращаясь к Монро.

— Тони, не говори ему «урюк», он же теперь наш проводник, — попросил Жак.

— А что тут такого, сэр? Урюк, между прочим, едят. Это такая рыба в баночках…

— Я не рыба в баночках, я «сэр», — со значением произнес торговец пряностями, поняв, что «сэр» это лучше, чем «урюк».

Видя, что Лутц уже заготовил гневную тираду, Монро остановил его жестом и, обращаясь к Хосмару, спросил:

— Сколько людей ты видел — там, с той стороны? — и Жак указал на дверь, ведущую в Энно-Вайс.

— Три больших человека, — сказал Хосмар. — Очень больших…

— Три — это не проблема, но там могут быть и другие, — заметил Шапиро и стал менять магазин, поскольку прежний был опустошен на две трети.

То же самое проделали Монро с Лутцем, а Хосмар с интересом и уважением наблюдал за манипуляциями военных.

Когда он понял, что «братья Василия» все же собрались стучать в дверь, то напомнил еще раз:

— Это очень большие люди, очень.

— Спасибо, приятель, мы уже слышали это, — отозвался Лутц, едва удержавшись, чтобы снова не обозвать торговца «урюком». — Ты лучше отойди к стеночке, а то тебя и зацепить могут.

То, что нужно поберечься, Хосмар понял и спрятался за клетку, в которой прежде сидел.

— Ну что, готовы? — спросил Шапиро.

— Готовы! — ответили Жак и Тони.

— Тогда я стучу, — и с этими словами Шапиро изо всех сил стал бить ногой в дверь.

Вскоре с той стороны загремели тяжелые засовы, и дверь наконец отворилась.

— Твою мать… — только и смог сказать Ральф вместо того, чтобы немедленно нажать на курок.

Загораживая весь просвет, в дверном проеме стоял трехметровый колосс и так же удивленно рассматривал Ральфа. По виду это был такой же пехотинец в кожаных доспехах, как и те, что усеяли своими телами пол в пещере, однако его огромный рост и руки, похожие на клешни, внушали ужас.

Наконец гигант понял, что перед ним враги. Его дубинка громко лязгнула и неожиданно ощетинилась острыми лезвиями.

Шапиро спустил курок, и колосс пошатнулся от сильного удара.