Грабители

— Привет, Ханна, — ответил Харченко. В обществе высоких женщин он чувствовал себя некомфортно. Лицо Билла находилось как раз на уровне ее груди. С одной стороны, ему было все хорошо видно, а с другой — хотелось бы быть повыше.

— Ты смешной, Билл, — сказала Ханна и, нагнувшись, поцеловала Харченко в лоб. — Ты хочешь меня? — спросила она таким тоном, каким спрашивают мальчика: ты хочешь на карусель, малыш?

— Угу, — ответил Билл и потупился.

— Ну тогда пойдем — моя комната в противоположном конце коридора. Ты знал?

— А почему же не приходил ко мне раньше?

Билл пожал плечами и виновато улыбнулся. Он нерешительно ступал следом за Ханной и уже заранее чувствовал себя счастливым.

Проходя мимо лестницы, Билл заметил парня, который отчаянно мастурбировал, привалившись к стене.

— Это Герман, сотрудник газеты «СТЫД-Инфо». — пояснила Ханна. — Никакого хулиганства, только сила привычки. Обычно они делают это всей редакцией в обеденный перерыв. У них порнографическое издание, и приходится снимать напряжение.

— Привет, Герман, — поздоровалась Ханна.

— Привет, Ханна, — ответил Герман и помахал ей свободной рукой.

Жак Монро спал и видел сон.

Ему снилась буря, которая выворачивала с корнем деревья и, сбивая их в огромный ком, несла дальше, до самого моря. Там ком распадался и тонул в бушующей пучине, а сам Жак неведомым образом переносился на остров.

Этот остров был огромной платформой с опорами, уходящими на самое дно. Жак видел себя со стороны, видел, как он ходил по этой платформе, ровной и блестящей, словно стекло.

И еще он видел собственное отражение. Отражение подмигнуло Жаку и сказало:

— Ну и что, стоило тащиться в такую даль?

Жак очень удивился. Его отражение вовсе не было на него похоже.

На этом сон прервался, и Монро открыл глаза.

— Как спалось, сэр? — спросил Лутц.

— Всякая дрянь снилась.

Лейтенант сел — и провел по лицу ладонью, словно отгоняя наваждение. Он до сих пор помнил, как странно выглядело отражение, так не похожее на него самого.

— У вас еще сорок минут сна, сэр.

— Я больше не усну, Тони. Давай ты, а я покараулю.

— Вот это я с удовольствием, — обрадовался Лутц. Бросив под голову шлем, словно это была подушка, он лег на траву и укрылся маскировочной сеткой.

— Шапиро выходил на связь? — спросил Монро.

— Да, пятнадцать минут… назад… — уже засыпая, ответил Лутц. — С опушки леса…

Жак поднял свою винтовку и, опершись на нее, поднялся на ноги.

Солнце просвечивало сквозь кроны деревьев, а по веткам прыгали небольшие серенькие птички, напоминавшие воробьев. Они ни с кем не воевали и, наверное, имели право ни от кого не прятаться.

Монро вспомнил о Саломее. Хорошо бы погулять с ней вот по такому лесу, а не пытаться заниматься любовью в кабине боевого робота.