Грабители

— У вас какое-то дело? — напомнил он, бросая в чашки чайную пасту. — Вам покрепче?

— Да, можно покрепче… Собственно, я пришел объясниться. Дело в том, что эти бандиты, все эти ужасные люди, они меня заставили, — сбивчиво начал Берти. — Я хотел как лучше — посоветовался с ними. А они говорят: давай отнимем треки, а самих щенков утопим в реке. Я сказал, это нехорошо, у нас и реки-то нет, а они — мы тебя убьем…

Филсберг закончил рассказ и беспомощно развел руками. Затем поднял чашку и со свистом потянул горячий напиток.

— Хороший у вас чай, — добавил он, поглядывая исподлобья на Фредди и проверяя его реакцию.

Чингис потер ободранное лицо руками и снова напомнил:

— Думаю, нужно продолжить наше сотрудничество.

— Вы еще хотите купить этот трек? «Хочу ли я?! — мысленно воскликнул Филсберг. — И он еще спрашивает!»

— Сам я купить его не смогу, это слишком большая сумма. Но стать посредником в состоянии.

— Хорошо, мы согласны попытаться еще раз, — сказал Фредди.

— Вы говорите от имени себя и мистера Царика?

— Естественно. Мы с ним единое целое, — заверил Фредди, а затем зевнул и добавил: — Ваши извинения приняты. Оставьте свой телефон и можете идти. Завтра днем мы вам позвоним.

Прошло два дня с того момента, как Билл Харченко вернулся из командировки. Все переговоры с авторитетами независимой журналистики прошли успешно, и Имперское торговое агентство получило необходимые гарантии.

Билл насладился домашним уютом, посидел с женой и ребенком, но на третий день пошел на службу, хотя был премирован целой неделей отпуска.

Придя в свой офис, он коротко поздоровался с секретаршей и пошел на представление к начальству. Что бы о нем ни говорили кадровые военные, он знал, как и что нужно делать.

Гроссадмирал Петен принял его сразу. Он приветливо улыбнулся, пожал Биллу руку и даже хлопнул его по плечу:

— В общем-то, Билл, вы практически наш парень. Даром что не нюхали солдатских носков.

Харченко благодарно улыбнулся. Солдатских носков он действительно никогда не нюхал, но что такое носки их соседа по дому в Инсберге, городе на Малакене, где прошло его детство, Билл знал. Эти носки сушились на перилах соседского крыльца, и когда ветер дул с их стороны…

— Честно говоря, Билл, не ожидал, что вы сумеете взять это дело под свой контроль и прижмете пройдоху Барнаби. Люди генерала Линкольна сообщили мне, что вы были там практически единственным настоящим мужиком… Я имею в виду, конечно, служебный аспект. Только служебный.

Дальнейшая беседа с гроссадмиралом прошла в дружеской и непринужденной обстановке. Петен был доволен, что его подчиненный оказался толковым парнем, а Билл ушел, окрыленный фактом, что его, гражданского слизня, признал за своего сам гроссадмирал.