Грабители

Просто это оказалось последней каплей…

— Все это нелегко понять, — признался Жак.

— Да, и для понимания нужны тренировки.

— Если я не могу понять, значит, я обречен на нарушение равновесия?

— Эго не так, Жак. Ты уже кое-что понял, и ты это знаешь.

Они помолчали. Затем Жак зачем-то сказал:

— В Урюпине по вас скучают.

— Я знаю. Я много нянчился с Мастаром, поэтому он ищет возможность заменить меня. Ему нужна новая нянька. В чем-то он так и остался ребенком…

Сказав эти слова, Василий стал как будто удаляться от Жака. Лейтенант понял, что пришло время расставаться.

— Спасибо вам за возможность вернуться! — сказал он растворяющемуся в воздухе силуэту.

— Рано говорить спасибо… — услышал Жак слова Василия, но прозвучали они уже в голове Монро.

Удивленно оглядевшись, он обнаружил, что стоит возле дверей зала, возвратившись к тому моменту, когда собирался выйти наружу.

Монро снова обернулся и посмотрел туда, где прежде видел Василия, но там ничего не было.

Не было вообще ничего. Никакого разговора, никаких кресел, наконец.

«Неужели все это бред?» — подумал Жак и толкнул дверь. Она пронзительно скрипнула и, сорвавшись с проржавевших петель, упала в коридор.

Жак осторожно обошел ее и тронул следующую дверь. Она тоже заскрипела и была готова оторваться, но каким-то чудом все же удержалась.

Монро шагнул на платформу.

Он ничего не узнавал. Вокруг царила разрушительная сила времени, морской соли и ветра. Обветшавшие жилые блоки, ржавые цистерны, сидящие на покосившихся мачтах чайки.

Квадратные плиты, которыми была выстлана вся платформа, уже не были блестящими. Они были матовыми от миллиона трещин, в которые набилась морская соль.

Жак с облегчением вздохнул. Это уже была знакомая и понятная ему реальность. А раз все понятно — можно уходить.

Сопровождаемый криками потревоженных чаек, Монро прошел по хрустящим кристаллам соли и, ступив на железную лестницу, удивился, насколько та оказалась поражена коррозией. Вся конструкция едва держалась, и порывы ветра заставляли ее дребезжать.

Монро стал быстро спускаться вниз, стараясь не думать о том, что будет, если один из пролетов не выдержит. Однако все прошло как нельзя лучше, а нижняя часть лестницы оказалась в приличном состоянии.

— Отлично, сэр! — охрипшим от волнения голосом прокричал Тони.

— Отличная работа, сэр! — поддержал его обычно немногословный Шапиро, — Я и не знал, что у вас такое чутье. Думал, плавание к этому острову — туфта!

— А я боялся, сэр, что лестница грохнется, когда вы по ней наверх забирались! Уж больно она гнилая! — продолжал кричать Тони.

— Боцман говорит, нужно отплывать, — напомнил Хосмар. — Скоро шторм будет.

— Хорошо, мы отплываем! — согласился Монро и взобрался на борт судна по неудобному трапу.