Грабители

Вильямс крепко пожал ему руку и сказал:

— Вы не поверите, капитан, как приятно подать руку земляку.

— Могу сказать то же самое, сэр. Когда вы сможете уйти отсюда?

— На всякий случай мы уже собрались. Бонн на месте, Салли тоже займет кабину, и можно сразу двигаться. Хафин, ты в порядке? Работать можешь?

— О чем речь, сэр, конечно.

Вильямс обернулся, посмотрел в темноту и махнул рукой. Тотчас зарокотал танковый двигатель, и бронированная машина, повалив деревянный забор, выбралась на луг.

— Это все ваши люди? — спросил капитан, указывая на сидевших на танке солдат.

— Да, это все, что у меня осталось, — с грустной улыбкой признал Вильямс. — Но нужно поторапливаться. По улицам рыскают шпионы тургана Мадраху. Наверное, они уже доложили о наших перемещениях.

— Приглашаю вас в наш бронетранспортер, полковник, — предложил Ольсен.

— Спасибо, капитан, но я лучше со своими.

— Конечно, сэр. Мы поедем впереди, чтобы показывать дорогу, а вы за нами.

— Поезжайте, капитан.

Вильямс забрался на броню, Ольсен спрятался внутрь броневика, а Саломея, взбежав по узкой лесенке, заняла место в кабине «скаута».

Она бросила прощальный взгляд на светившийся тусклыми огнями город и доложила:

Появление в лагере корнуэльцев двух «скаутов» и танка с солдатами вызвало настоящую бурю восторгов.

Даже те, кто спал в палатках, вывалили наружу, чтобы посмотреть на шагающие машины и пожать руки землякам, с которыми удалось встретиться в другом мире и в совершенно другой, непонятной реальности.

Общая беда сблизила всех, и ошалевшие от радости солдаты Вильямса пожимали руки налево и направо и с готовностью принимали сигареты, плитки шоколада и прочие пустяки, в которых они нуждались.

Особое внимание было уделено Бони Клейст и Саломее Хафин. Уже то обстоятельство, что столь грозными махинами управляли женщины, приводило корнуэльских солдат в неописуемый восторг, а то, что эти женщины были молоды и красивы, превращало их в предмет всеобщего обожания.

Тотчас же, посреди ночи, несколько солдат во главе с капралом-интендантом Восгасом бросились ставить отдельную палатку в самой середине лагеря. Она предназначалась для Бони и Саломеи.

Между тем вдали от ликования своих подчиненных полковники Бертольд и Вильямс сидели в штабной палатке за небольшим раскладным столиком.

Они уже выпили на брудершафт и теперь были на «ты».

— Понимаешь, Сэм, поначалу я думал, что мы заплутали, — рассказывал Бертольд. — Колонны движутся вперед согласно маршруту, а ориентиров я не наблюдаю. Чешем вдоль пирамид дальше, а тут вдруг еще и радиообмен с командным пунктом прекратился.

— У нас было так же, — кивнул Вильямс.

— А потом — раз! Разведка докладывает: впереди до двух батальонов пехоты и полсотни боевых машин.