Грабители

Она превращала паровую взвесь в маленькие капли воды, которые оседали на стенах и на одежде часовых, стоявших на сторожевом балконе.

— Тумай, у тебя еще кила осталась? — сказал один.

— Последняя щепотка, — соврал Тумай.

— Брось заливать. Угости — я ведь отдам, ты знаешь.

— Да ничего я не заливаю, Лома. Ты же знаешь — я не жадный, пожалуйста…

Тумай нехотя развязал небольшой мешочек и отсыпал на ладонь напарника щепоть сушеной травы Лома тут же закинул ее в рот и, разжевав, зажмурился от удовольствия. Кила обожгла ему рот, но вместе с тем появившееся тепло стало разливаться по всему телу, а по спине побежали бодрящие мурашки.

— Хорош-шо… — произнес Лома и без перехода спросил: — Ты великанов видел?

— Нет, не видел. Говорят, Примар видел. Он уже всем рассказывал.

— По-моему, тоже, — согласился Тумай.

— Но чего-то все же было. Я слышал, как на улице люди кричали — дескать, Торрик повез к старосте железного человека. Да и солдаты из долины просто так не убрались бы. У них большая сила была…

— Да одни «боевые пауки» чего стоят. Ты видел, как они ходят? Ножики туда-сюда так и мелькают. Жуть! И как это они своих не рубят?

— Говорят, бывает, что рубят, — заметил Тумай и почесался.

— А что будем делать, брат Тумай, если Оно двинется на город? — спросил Лома и посильнее закутался в шерстяной плащ.

— Я не знаю, я не видел, но, наверное, это большое войско из великанов, железных людей и стальных повозок с огнем на спине. Что тогда прикажешь делать?

— Защищать Урюпин — понятное дело.

— Это чем же защищать? Ятаганом, что ли? Лома снял с пояса заржавевший тесак и, плюнув на лезвие, поскоблил его ногтем.

— Нет, — изрек он, — если Оно явится, нам лучше бежать.

— А кто будет защищать город? — равнодушно спросил Тумай, глядя на остывающий горизонт

— А мемы на что? Им за это большие деньги платят.

— Ну и пару великанов пусть изловят. С них не убудет.

Тумай промолчал. Скоро должна была прийти смена, и тогда можно идти домой. А Лома после смены пойдет пьянствовать — он еще холостой.

— Ты когда жениться думаешь? — спросил Тумай.

— Не знаю, — пожал плечами Лома. — Я еще не готов.

В этот момент внизу послышались шаги. Оба стражника замолчали и, свесившись с перил балкона, стали смотреть на приближавшегося человека.

— Доброго вам вечера, достопочтимые сторожа, — вежливо поздоровался прохожий, остановившись перед тяжелыми воротами. — Я немного опоздал. Не пропустите ли меня домой?

— Ничего себе — немного! — ухмыльнулся Тумай.

— Да! — подтвердил Лома.

— А кто ты такой, я тебя знаю? — решил уточнить Тумай. Сумерки уже сгустились настолько, что лица горожанина было не разобрать.

— Должны знать. Я ткач Биро, с улицы Толстяков.

— А, тот самый, что выткал портрет Василия для старосты Мастара! — вспомнил Тумай.