Гвардеец

Шишки, правда, нет…

И тут же, вместе с именем Каблук, всплыло все остальное, добавилось к агенту Муромцу, избушке и лесу. Матвей Спицын-Чинганчгук, кабатчик Макарыч и дочка его Маруська, а за ними вышли из небытия пьяные рожи клиентов «Дристалища», и майор Мурашко, и господин Бабушкин, и погибший врач Герасимов… И Дед, и ВКВ, и Его императорское величество Владислав Второй…

И Осетр вспомнил наконец, кто он такой. И понял, что находится в лазарете, где уже был однажды, беседуя с медсестрой, которую тоже убили.

Откуда-то послышался женский голосок. Мягкий и добрый. Знакомый. Кажется, Маруськин…

– Маруся! – Осетр попытался встать, но тут же пошатнулся и снова сел на койку: ноги хоть и имелись, но держать не хотели. По крайней мере, пока…

За дверью протопали шаги, и на горизонте объявилась девушка, но это оказалась вовсе не Маруська.

– Ой, больной, зачем вы встали? Вам нельзя! Ни в коем случае!

– Как это врач? Его же убили.

– Ой! – Девушка смутилась. – Да, их тут убили обоих. Но когда вас привезли, врача вызвали из соседнего города. Администрация даже глайдер выделила. И меня временно сюда перевели. Я вообще-то в Етоеве работаю…

– Откуда меня привезли? – перебил Осетр.

– Из лесу. Вас же всех из лесу привозят. Правда, не всегда. Некоторые порой так там и остаются.

– Нас? – Осетр поднял правую руку и поскреб затылок. Рука слушалась хорошо. – Кого нас?

– Заключенных. Правда, обычно они окончательно с ума сходят, и тогда просто приводят приговор в исполнение. Но изредка бывает, что и выкарабкиваются. Правда, насколько мне известно, амнезии еще ни у кого не бывало.

– Я не заключенный, – сказал Осетр и снова попытался встать. На этот раз успешно. – Я вольный торговец, и мне надо идти.

– Никуда вы не пойдете! – Девушка цепко взяла его за плечи и усадила на койку. – Теперь понятно, почему и врача вызвали, и меня сюда перевели. За вами, наверное, стоят большие деньги. Или большие люди.

«А вот тут ты, голубушка, ошибаешься. Не стоят за мной ни большие деньги, ни большие люди, потому что я слишком маленький человек для этого. Но думай так и дальше. Для моей же пользы думай…»

– Сегодня вы никуда не пойдете, – повторила сестра. – Завтра опять прилетит врач, осмотрит вас. Тогда, возможно, и отпустит. Если посчитает здоровым.

«Ага, – подумал Осетр. – А за это время мне снова дадут по голове. И теперь уже так, чтобы больше не встал. Нет, надо срочно посылать донесение руководству. Черт с ней, с этой треклятой» суворовской купелью». Живы будем не помрем, пройдем «купель» и со второго раза».

– Как вас зовут, сестричка?

Он взял ее за руку и погладил теплые пальцы:

– Алиночка! Мне действительно надо выйти отсюда. Позарез надо! Сегодня надо! Меня, может, убьют до завтра.