Гвардеец

Но это будет стоить победителю… – он поднял глаза к потолку, прикидывая, – …пять процентов призовых. Согласны?

– Согласен! – мгновенно ответил Небежинский.

Эко парня припекло! Умеет девочка приваживать мужицкие сердца. Да и, судя по всему, не только сердца…

Осетр мотнул головой – это была не его мысль. Во всяком случае, не того Осетра, что полдня сегодня крутился вокруг Яны. С такими мыслями не влюбляются!

– Ты чего, не согласен? – опешил Небежинский.

Осетр вновь мотнул головой, возвращаясь к реальности.

– Да согласен я, согласен!

– А чего тогда головой мотаешь?

– Так, своим мыслям. Успокойтесь!

Удовлетворенный Модест Силантьевич хмыкнул:

– Во время схватки, конечно, думать надо. Да только слишком задумываться не стоит. А то быстро с арены унесут. И хорошо, если не вперед ногами!

«Вот уж за это вам беспокоиться не стоит», – подумал Осетр.

– Ему еще оружие потребуется, – сказал Небежинский. – Не с плазменником же против меня выходить!

– Это минус один процент от призовых. Вычту из выигрыша победителя. Согласны?

«Ну и паук!» – подумал Осетр.

– Большие траты, – пояснил импресарио. Никакой вины в его тоне не было.

Оба будущих поединщика высказали свое согласие.

Они вышли из помещения.

Модест Силантьевич запер дверь и отмахнулся от прочих поединщиков:

– Подождите! Сейчас вернусь. Мы недолго, только оружие подберем.

Подошли к следующей двери.

За ней оказался самый настоящий арсенал. Вдоль стен стояли стеллажи, на которых нашли прибежище мечи и сабли, кинжалы и кортики, пики и алебарды, топоры и палицы, щиты и шлемы и великое множество другого древнего оружия, русского и европейского, японского и африканского, арабского и индейского. Отдельный стеллаж занимали инструменты, с помощью который хороший оружейник (да и толковый боец тоже, потому что оружие лучше обихаживать собственными руками; тогда ваши души быстрее входят в контакт друг с другом) легко мог привести все это великолепие в надлежащий порядок.

У Осетра просто глаза разбежались.

Импресарио смотрел на него с гордостью.

Да, похоже дело у Модеста Силантьевича поставлено на широкую ногу. Впрочем, ему-то, Осетру, какая разница? Пусть эти схватки (а точнее, эти денежные потоки) беспокоят ведомство господина Рябушинского, главы министерства по налогам…

Импресарио сделал правой рукой приглашающий жест:

– Выбирайте, молодой человек! На свой вкус!

Осетр снова обвел взглядом все это великолепие и повернулся к Небежинскому:

– А у тебя что за оружие?

– Так я тебе и сказал!

Ишь ты, конспиратор хренов!

– Хорошо! – Осетр повернулся к Модесту Силантьевичу. – Могу я выбрать оружие втайне от него?

– Да, конечно. Это не противоречит правилам.

– Да пожалуйста! – Небежинский двинулся к двери.