Гвардеец

К такой манере общения больше подходит слово «буркнул»… Видимо, у отвечающих не могло быть ничего общего с тем, кому потребовался банк. Осетр даже не удивился бы, увяжись они следом, но до такого, слава богу, не дошло.

Впрочем, он-то благодарил их с доброй улыбкой, и вся их мрачность оставалась на их же собственной совести.

Дорога до банка оказалась даже короче, чем до заведения мамаши Баян. А на подходе Осетр обнаружил еще одно отличие здешних улиц: практически не было рекламы. Даже на двухэтажном здании банка висела небольшая вывеска с соответствующей надписью. В Петрограде же центральный офис «Росского императорского банка» достигал ста этажей в высоту и издалека казался висящим над городом.

Отличие было и в том, что мимо банка периодически проезжали грузовики-цистерны «зубры», точь-в-точь, как тот, на котором Осетр приехал в Чертков. Попробовали бы они вот так поездить мимо центрального офиса РИБ в Петрограде!.. Там к зданию на сто пятьдесят метров приближаться запрещено – и наземному транспорту, и глайдерам… Попытаешься пересечь невидимый барьер, ИскИн твоего личного транспорта откажется выполнять маневр. А при повторной попытке остановит (или приземлит) машину и вызовет полицию…

Внутрь здания Осетр заходить не стал, да это и не требовалось – вся необходимая информация красовалась на видеопласте снаружи.

В том числе он обнаружил тут и адрес местной администрации. Это был нужный перст судьбы, ибо всякий прибывший на Угловку торговец должен, как известно, начинать свою деятельность с регистрации.

И Осетр отправился по указанному адресу.

Над Солнечным проспектом светило солнце по имени Вера. В принципе где-то неподалеку от него, в нескольких световых годах, могли находиться и Надежда с Любовью. Хотя, пожалуй, этот набор названий скорее подошел бы какой-нибудь кратной системе. Неужели никому из галактических первооткрывателей такое в голову не пришло? Тройная звезда Вера-Надежда-Любовь…

Души коснулась неясная тревога. Осетр не стал придавать ей значения, продолжал шагать по тротуару, который здесь делали из какого-то черного камня, причем сплошной лентой, а не отдельными плитками. Тревога не проходила. Более того, спина периодически стала ощущать чей-то взгляд. Осетр подошел к ближайшей урне (эта была изготовлена из серого камня), поставил на кромку ногу и принялся перезастегивать липучки на ботинке, одновременно бросив равнодушный взгляд в ту сторону, откуда пришел. Там, метрах в ста, фланирующей походкой топал некий недомерок полутора метров ростом. Нет, не Каблука приятель, карлик Кучерявый, конечно, но и недалеко от того ушел. Заметив, что Осетр остановился, недомерок немедленно перебрался на противоположную сторону улицы.