И.О. капитана

Это он меня так молодым авантюристом назвал (для свободного капитана — серьезное оскорбление).

— Я люблю Президента Линдерна! — сурово отрезал я (на случай, если про офицерские звания моих пассажиров ему еще не известно). — И не считаю, что работа на правительство вредит репутации.

— Кто-то смог подсчитать рейтинг правительства? — босс позволил себе легкую иронию.

Ах, это волшебное слово "рейтинг", который во Внеземелье исчисляется в баллах и стоит дороже денег. Официальная должность в бюрократической машине Федерации не означает, что тебе будут доверять.

Неужели босс что-то такое знает?

— Если прибытие двух людей на Торонгу может повредить Торонге, то дело не в людях, а в самой Торонге, — неуклюже пошутил я.

— Это верно, — согласился он, вновь наполняя чашки соломенного цвета напитком. — Если за развитие ситуации отвечают только двое.

Нет, не рожден я быть политиком, пятимерная математика проще.

— Вы хотите сказать, что вас беспокоят не мои пассажиры, а ситуация в целом?

— Да, — сделал над собой усилие босс.

Я упрямо вздернул подбородок.

— Не слежу за политикой Старых Миров.

— Зря, — с глубокой убежденностью произнес каванарасец. — Последний год в прессе вновь зазвучала тема фронтира. А при соотношении один к тысячи даже намерение становится материальным.

Сорок пять миллиардов человек населяют планеты Федерации, сорок пять миллионов — официальное население станций, кораблей, рудников, всего того, что расположилось за пределами чудовищных гравитационных колодцев и гордо именуется Внеземельем. Причем, значительная часть этих миллионов болтается в тех системах, где находятся биосферные миры.

Но я не могу нести ответственность за чью-то паранойю.

— Перевозка пассажиров — стандартный контракт, — пусть и оплату мне обещают не вполне стандартную. — Если правительству действительно присвоили рейтинг, а предпочел бы узнать об этом из базы ЧК.

А все остальное, каким бы умным менеджер с Каванараси ни был, называется внеэкономическим давлением и сильно не поощряется.

Мой собеседник рассыпался в извинениях. Это — тоже местный стиль. Здесь каждый готов каяться до исступления, пока клиент сам не почувствует себя мерзавцем. Но на меня, опять же, не действует. Быстро свернув ритуальные причитания, босс перевоплотился в менеджера и перешел к делу. Руководство прииска желало обналичить пять регенераторов, я был не против (всегда летаю с запасом), а в качестве бонуса получал законные три процента, которые здесь же превратил в чистый металл. На сладкое, мне предложили почтовый контракт, так сказать, чтобы не поминал лихом. Я немедленно согласился. Правда, до Торонги придется лететь не в два прыжка, а в три, но дело того стоит. А клиентам мы ничего не скажем.