Я не сойду с ума

Мы не так часто с вами видимся, чтобы позволить ей разбушеваться и испортить нам вечер.

– Хорошо, но только потому, что она права. И на будущее: я до сих пор на тебя сердита, – я показала ему язык.

– Как прошла операция? – спросила Элисон.

Хотя мы и виделись не так часто, как хотелось бы, мы с Элисон все время переписывались, так что оставались в курсе событий в жизни друг друга. Я всю последнюю неделю пересказывала ей новости о Джейни. Изначально следователи думали, что малышку просто бросили, но раны на ее теле поведали более печальную историю. Следы на шее и запястьях показывали, что ее регулярно держали связанной, а это переводило ее дело на другой уровень серьезности, словно бы без этого все было не достаточно ужасно.

Элисон овладела идея отыскать ответственных. Она прошерстила базу данных пропавших детей и даже установила на телефон уведомления о новых подобных случаях. Это напомнило мне, какой она была в юридическом колледже. Мне иногда казалось, что она скучает по тем временам, хотя сама она никогда в этом не признавалась и клялась, что лучшая работа в ее жизни – сидеть дома с мальчишками.

– Все прошло гладко. Даже идеально, – широко улыбнулся Кристофер. – Я столько раз изучал ее рентгеновские снимки, что это все равно что сертификационный экзамен.

– Что со сращениями? – спросила я. Они больше всего его беспокоили. Он часами сидел над их снимками.

– Лучше, чем я мог ожидать. Не все оказалось возможным разрезать, потому что у нее такие маленькие косточки. Это все равно что оперировать куклу. Я рад, что покончил с этим. Теперь остается надеяться, что все заживет как надо. – Он сделал глоток. – Никогда не угадаете, что мы выяснили, – он осмотрел всех, сидящих за столом, поймав взгляд каждого. – Джейни не младенец, ей около шести лет.

– Что? Да ладно! – сказала Элисон.

– Как вы это узнали? – спросила я.

– Никто не знал наверняка, сколько ей лет. Дэн подумал, что, пока она под наркозом, это идеальная возможность измерить расстояние между зонами роста, что мы и сделали. Мы все их замеряли. Ей шесть лет.

– Вау. Это как-то повлияет на ее лечение? – спросила я.

– Интересный вопрос. Прогрессирование…

Элисон прервала его:

– Извини, что перебиваю, но еще чуть-чуть, и ты начнешь говорить одними медицинскими терминами. Хватит работы на сегодня. Серьезно. Теперь веселимся.

Я рассмеялась, взяла бокал и подняла его ей навстречу. Если кому и нужен был вечер отдыха, то это Элисон. Когда-то нас растили как близняшек, а теперь у Элисон родились настоящие близнецы. Мои девятилетние племянники Кейлеб и Дилан загружали Элисон похлеще, чем любая работа, какая у меня когда-либо была.