Лакей и я

Она некоторое время задумчиво рассматривала его, размышляя, что еще можно сделать, и, наконец, обхватила его губами.

Лукас едва не слетел с кровати. А Фрэнсис мысленно улыбнулась, очень довольная открытием.

Она отстранилась, обхватила фаллос ладонью и чуть сжала, намереваясь взять в рот.

— Пожалуйста, позволь мне касаться тебя, — взмолился Лукас.

— Нет! По крайней мере до тех пор, пока ты не скажешь, как еще я могу доставить тебе удовольствие.

Она слышала, как он с трудом сглотнул, и, довольная, лизнула кончик фаллоса. Он хрипло застонал, и она лизнула еще раз.

— Я могу делать все неправильно, — сообщила она доверительно. — Скажи, как надо?

— О боже… Ты все делаешь правильно.

— Но ведь можно сделать что-то еще…

— Возьми… возьми его в рот, — выдавил он наконец.

Фрэнсис растерянно моргнула. Конечно! Как же она сразу не сообразила? Она встала на колени, нагнулась, обхватила губами его кончик и вздрогнула от громкого стона. Чем дальше она принимала его в рот, тем громче он стонал, а когда она пустила в ход язык, он ахнул и прохрипел:

— Ох, нет, Фрэнсис…

Фрэнсис, опьяненная своей силой и властью, отпустила его.

— Что-то еще я могу сделать?

Лукас положил ладонь ей на затылок и, вновь притянув к своему мужскому достоинству, едва слышно выдохнул:

— Пососи его.

Она не заставила себя упрашивать, с радостью открыла рот и принялась работать языком.

— Фрэнсис, прошу тебя… — наконец взмолился Лукас и весь напрягся.

Она оторвалась от фаллоса и подняла голову.

— Что-то не так?

— Я больше не в силах выносить эту пытку. Пожалуйста, позволь мне заняться с тобой любовью.

Она прикусила нижнюю губу, улыбнулась, откатилась чуть в сторону и легла на спину.

— Пожалуй, уже можно.

Не теряя времени даром, Лукас впился ртом в ее грудь и легонько прикусил сосок, заставив ее выгнуться ему навстречу, потом раздвинул коленом ей ноги и вторгся во влажные глубины, но сразу остановился: Фрэнсис охнула и втянула воздух.

— Я делаю тебе больно? — Он нежно чмокнул ее в кончик носа."

"— Нет, просто он у тебя такой большой, что, наверное, не поместится во мне.

— Я люблю тебя, — с улыбкой сказал Лукас и скользнул внутрь.

Фрэнсис пронзила острая боль, и она вскрикнула. Мать говорила ей, что будет больно, так что неожиданностью это не стало. Когда он стал двигаться, она ощущала только восхитительное чувство наполненности, а оказавшись целиком во власти потрясающих ощущений, забыла, что надо дышать. Вершины они достигли вместе, и на несколько минут в спальне воцарилась тишина. Дождь барабанил в окна.