Японская война 1904. Книга четвертая

— А туда помещается сколько?

— Одно отделение, десять человек пехоты. И отдельно водитель, командир и стрелок.

— Тринадцать человек за сто тысяч рублей?

— За обучение, которое вы не получите больше нигде в мире.

— А что вы думаете, — Пикар решил, что пришло время обозначить его последний козырь, — если Третья республика наградит вас за помощь в обучении нашей армии? Орден, возможно, что-то большее?

— Я скажу спасибо, но…

Полковник видел, что Макаров уже было почти отказался, но тут вмешался его спутник. Одно касание, обмен взглядами, и русский генерал тут же поменял свое мнение.

Очень короткий эпизод, но он неожиданно позволил Пикару понять, в чем на самом деле сила этого нового русского таланта. Он ведь до этого все никак не мог понять, почему тот так легко готов учить иностранцев, почему так просто отказывается от опыта, который мог бы приносить России успехи еще с десяток лет. Глупость, наивность, идеализм… Он действительно рассматривал и эти варианты, но только раньше.

Сейчас все стало очевидно. Обучив французских офицеров, этот генерал создавал бы проблемы для всех тех, кто столкнется с ними в небольших кампаниях по всему миру.

То есть для Англии и Германии. А вот если бы дело дошло до большой войны, где уже и Россия могла бы оказаться врагом Третьей республики, то весь этот опыт неожиданно начал бы играть против Франции. Почему? Потому что сам Макаров доверял своим офицерам, их опыту и умел слушать их советы. А вот во французской армии ни один из старых генералов точно бы не опустился до такой глупости. И все технические новинки, весь новый опыт разом стали бы просто бесполезны.

Разве что ему, Пикару, удалось бы протащить на самый верх кого-то вроде французского Макарова или же… Сделать так, чтобы настоящий Макаров не смог подняться у себя на родине.

Тоже ведь вариант.

В итоге мы договорились. Французы пришлют сорок семь своих офицеров, которых я раскидаю по 2-му Сибирскому, и плата за обучение будет зачтена как первый взнос за обещанные нам пушки. Учитывая, что свободных денег у меня сейчас нет — вполне удачная сделка.

— Вячеслав Григорьевич, — тихо начал Огинский, как только мы вышли из дома французского посланника, — а вы уверены, что стоило соглашаться на такое количество чужаков?

— Они нам не помешают, — покачал я головой.

— Тем более после обучения в поле собственных штабных офицеров у нас есть опыт, как правильно гонять подобных господ и не мешать при этом делу.

— А то, что они смогут узнать наши тайны? — продолжал хмуриться Огинский.

— Тут я рассчитываю на вас, — честно признался я. — Надо будет составить списки объектов и бумаг, к которым мы можем их допускать, а где станем держать на расстоянии.