Ящик Скиннера

У нас нет достаточных доказательств, чтобы надолго задержать Чжан Десяня или Цу Рюй, но против Люо Цзяхая их пруд пруди! И Ян Чжисен не мог быть уверен, что в тюрьме Люо Цзяхай не расколется.

Версия Чжен Линя казалась логичной, но Фан Му стоял на своем. Заметив, что напряжение нарастает, Бьян Пинь поспешил вмешаться.

– Не будем радоваться прежде времени. Люо Цзяхай утверждал, что господин Ж. – эксперт в психологии, и у него была возможность следить за Ян Чжисеном и Чжоу Чженбанем. Даже если господин Ж. – не Ян Чжисен, это может быть кто-то из сотрудников Института психологии.

Поскольку Ян Чжисен нам никаких наводок не дал, мы вполне можем сами расширить охват расследования.

Чжен Линь сжал руки в кулаки, и суставы его пальцев захрустели.

– Так или иначе, я не допущу, чтобы Лю Ксу погиб напрасно. Фан Му! – Он поднял голову. – Внимательно следи за Чжоу Чженбанем. Глаз с него не спускай. Если Ян Чжисен действительно господин Ж., то рано или поздно он попробует добраться до Чжоу Чженбаня. И даже если нет, господин Ж. предпримет еще попытку.

– Слушаюсь, господин. – Фан Му поднялся, собираясь уходить.

– Куда ты? – спросил Бьян Пинь.

– В госпиталь. Нанесу визит нашему приятелю Тан Чжи.

Прогнозы врачей насчет выздоровления Тан Чжи были не особенно радужными. До сих пор он так и не пришел в создание. Из-за статуса одновременно подозреваемого и потенциальной жертвы, полицейские круглосуточно охраняли его палату. Кроме ближайших родственников, медицинского персонала и членов следственной группы, к нему никого не пускали.

Фан Му присел в кресло возле его кровати и долго всматривался в безжизненное лицо. В отличие от большинства людей в коме, Тан Чжи не набрал вес – наоборот, он выглядел предельно истощенным и мало походил на себя.

Врач сказал, что он медленно угасает.

Очень скоро его не надо будет убивать, чтобы закрыть ему рот. Фан Му задумался, не будет ли это для него лучшим исходом – ведь если он узнает, что господин Ж. использовал его наравне с другими, то уже не сможет мирно умереть.

В каком-то смысле юноша испытывал к Тан Чжи те же чувства, что к Хан Лунха и Люо Цзяхаю – жалость и отвращение одновременно.

Волк и ягненок в одной шкуре…

Внезапно из-за двери послышался шум.

Полицейские, стоявшие на страже, пытались перекричать женщину на грани истерики.

– Прошу, умоляю! Пропустите меня к нему… хоть на секунду… Я просто постою в дверях… пожалуйста!

Фан Му поднялся и подошел к двери. Сквозь толстое стекло он увидел Цу Рюй – с растрепанными волосами она пыталась пробиться через заслон охраны. Увидев Фан Му, девушка сразу же узнала в нем одного из полицейских, которые арестовали ее в ту ночь. Она перестала отбиваться, но взгляд ее стал еще более умоляющим.