Игры с хищником

И это все помимо основных обязанностей посла, десятков обязательных встреч, приемов, выдачи виз, переговоров и прочей рутины. Ко всему этому Сергей Борисович сильно простудился в жаркой Мексике, ибо не умел пользоваться кондиционером и однажды включил его в спальне и уснул на холодке. А проснулся уже с температурой, кашлем и насморком, так что провалялся почти неделю и с той поры больше не пользовался благами цивилизации.

Ангелина была тогда в ранге атташе по культуре и прессе, занималась связями с общественностью, то есть создавала имидж представляемого государства, и до поры до времени Сергей Борисович даже не подозревал о ее истинной профессии и поручениях, которые она выполняла.

Однако вскоре заметил, что чаще всего жена общается и даже проводит время в обществе торгового атташе Лобзина, переводчика и повара, – коллектив небольшой, жили скученно и вся жизнь представительства была на глазах. А поскольку отношения с Мексикой в то время считались дружественными, то посольство не испытывало каких-либо неудобств, можно было спокойно передвигаться по всей стране, останавливаться в гостиницах, ездить на отдых хоть к берегам Тихого океана, хоть к Мексиканскому заливу, в горы или джунгли. Этим Ангелина и пользовалась, уезжая на воскресенье то с Лобзиным, то с переводчиком, – все они в совершенстве владели испанским, а через пару месяцев, покрывшись густым загаром, мало чем отличались от местных жителей: у повара, впрочем, как и у посла, выходных не было.

Возвращалась она обычно поздно и почти счастливой, шептала какие-нибудь манящие слова, мол, так здорово кататься на доске по океанским волнам, только жаль – тебя не было рядом, отмывалась в душе от соли и исчезала в своей спальне.

Сергей Борисович воспринимал это как женскую хитрость; Ангелина умышленно дразнила отдыхом в обществе мужчин, дабы вызвать у него чувства, но достигла обратного результата – ничего, кроме отчуждения, он не испытывал. Однажды она уехала с Лобзиным будто бы в Акапулько, но позвонила из Матомороса, сказала, будто у них сломалась машина и они приедут только завтра к вечеру.

Уснуть он не мог, до глубокой ночи смотрел телевизор, потом болтался по квартире, стараясь разобраться в своих чувствах, и, разогревшись ревностью, зашел в спальню Ангелины.

Сергей Борисович не мог объяснить себе, что он ищет, какие улики и следы измены хочет найти; скорее всего им двигало желание заглянуть поглубже в душу своей служебной жены, понять, есть ли у него надежды на ее чувства, и определиться, как быть дальше. Он осмотрел столик под зеркалом, прикроватную тумбочку – ни писем, ни открыток, ни тем паче дневниковых записей, хотя он знал, что Ангелина переписывается с родителями и подругами по ИМО.