\

– Сходи сам… – смеясь, предложила она и подмигнула: – А потом в душ…

– Нет, нет, нет… детка, прости… - оценил я ее состояние.

Мне очень хотелось взять ее в душе. И если мы пойдем туда вместе...

- Давай сначала ты, потом я.

Она вышла минут через десять в одном лишь полотенце на волосах, прервав мои попытки восстановить последовательность вчерашнего вечера. Обнаженная… По телу стекают капельки воды…

- Ты мокрая… - сглотнул я.

- Жарко… - как бы невинно моргнула она мне.

Я застонал, пытаясь сосредоточиться на оценке ее физического состояния и отключиться от ее игр. Помимо вчерашних косяков, вся шея по границе уже снятого ошейника, грудь и живот были в моих метках. Интересно, если бы я перед съемками наставил ей засосов, была бы расправа? Да уж, лучше не проверять… Мой член находился уже в полной боевой готовности, подрагивая от нетерпения.

Прекрати уже, Зорин! – психанул я на себя. - Неужели мало вчерашних, не помню, сколько там точно, пять вроде раз? «Наркотики – это зло!» – решил я, собираясь отобрать всю эту хрень у этой беспредельщицы.

– Не ходи к ним без меня! – грозно предупредил я и скрылся в душе.

Быстро сполоснувшись, и, обернувшись в сухое полотенце, которое она занесла мне, вывалился в комнату."

"Пока я был в душе, меня снова накрыло мыслями по поводу неопределенности наших отношений. Но я решил не прояснять сейчас этот вопрос, боясь нарваться на негативную реакцию. Это было так странно! Казалось бы – куда больше? Разве секс не логический апогей отношений? Ей понравилось, навряд ли она тормознет на этом и откажет нам в этом кайфе дальше. Причин ведь нет. Но я чувствовал себя очень неуверенно. Как будто пытаюсь удержат мыльный пузырь.

Я этого хотел? Я доволен? Да. Но… перманентная боль в груди неотвратимо возвращалась.

Мне просто нужно от нее пару слов… Что это не только секс... Что у нас будет завтра… Или взгляд! Без игривости и провокации, просто без ее этой брони! Взгляд ее НАСТОЯЩЕЙ. Моей. Или прикосновение! Или…

Я так много получил вчера, но было такое ощущение как-будто меня только подразнили и ничего не дали, на самом деле!

Я стоял и снова агонизировал по необъяснимой логике! Ведь все зае*ись! Какого меня так кроет!?

Женя перед зеркалом красила ресницы. Стряхнув свои загоны, я попытался успокоиться и, накинув на голое тело джинсы, обнял ее сзади. Нежно погладив живот под маечкой, я спустился ниже, переживая, что ей больно, так как даже мне было до сих пор охрененно чувствительно.

Таких передозов во всех смыслах я даже не припоминаю…

– Все хорошо, – шепнула она, разворачиваясь, и лизнула меня в губы, заставляя застонать и сильнее сжать ее в руках, – пойдем!

Обняв ее за талию и наслаждаясь такой желанной близостью, я вывел ее из комнаты, готовясь к нападкам этой озабоченной парочки.