\

Уголек впился в ладонь, обжигая, на секунду отвлекая от огня, пожирающего меня изнутри. Секунда облегчения...

Давай, прогони меня, Любимая… Я заслужил…

– Я знаю, что это ты налажал, – выдохнула она спокойно дым. – Ты придурок, Зорин… Это же было наше с тобой ночью… Он тут не причем. Обязательно было ставить в известность об этом полгорода? Тебе сколько лет? Четырнадцать? Не смог не поделиться?

- Я придурок, согласен.

- Но… тут не только твоя вина. Это больше мой косяк. Я спровоцировала тебя раньше. И провоцируя тебя, использовала его. Из нас троих он, после тебя, оказался самым слабым. Вот и все! Все в расчете. Каждый получил по заслугам.

Переваривая ее монолог, я и соглашался и не соглашался с ее логикой. Для того, чтобы принять это, нужно признать, что девочки были Сверху в этой ситуации. А мне не хотелось перекидывать на нее ответственность за случившееся.

За дверью послышался шум, и в комнату влетел Юрка.

– Женька! – он побледнел и подскочил к нам, опускаясь на колени.

Осторожно взяв в руки ее лицо, он зло процедил:

– Что за хе*ня случилась?

– Все уже нормально, – ответила она, вырываясь. – Юр, я все объясню, но только не надо траура. Все обошлось. Я, правда, в порядке!

Она что-то сбивчиво пыталась объяснить, но на самом деле не давала никакой информации. И после десяти минут ее словесных уловок мы оба с ним психанули.

От выяснения отношений нас отвлекла возникшая на пороге Танюшка.

Которая застыв в ужасе жалобно пропищала:

– Ты вся в крови!

Танюшка панически боится этого...

– Тань, налей нам всем… Там Мартини в холодильнике… Если тебе не сложно, – то ли отвлекая сестру от назревающей истерики, то ли по какой-то другой странной причине именно ее попросила Женя.

Та послушно поплелась на кухню. Стащив с тумбочки влажные салфетки, Женя начала вытирать с себя кровь.

– Давай рассказывай! - рявкнул я, отбирая салфетку из рук.

Проигнорировав, она дотянулась до аптечного пакетика, который принесла Таня. Достала упаковку таблеток и выдавила две на ладонь. В комнату вошла сестра и протянула ей высокий бокал, та закинула таблетки в рот и под нашими возмущенными взглядами запила их мартини.

–Ты что делаешь? – опомнился первым Орцов, вырывая у нее из рук почти пустой бокал.

Я выхватил упаковку таблеток – «Кетанов».

- Туманова!

– Саднит все жутко, не могу терпеть… – улыбнулась она жалобно. – Да не парьтесь вы так. Ничего не будет. Я так делала уже разок.

- Успокоила, б**ть! Делала она уже так! – вырвалось у меня. – Прекращай это, а не то вызову врача.

– Не надо, я почти в порядке. Жесть… - оглядела она свои руки – Надо срочно что-то сделать с кожей, у меня же съемка! Ближние планы! Это финиш! Танюш, поможешь мне в ванной?

Опять съехала она от «повествования».