Юные жены

Дома она никому о своем плане не сказала, но на следующий же день принялась за работу, чем обеспокоила свою матушку, которая всегда выглядела несколько взволнованной, когда «гениальность начинала пылать». Джо еще не приходилось писать в этом стиле, она удовлетворялась весьма мягким романтизированием для газеты «Спред Игл». Ее собственный опыт и беспорядочное чтение теперь послужили ей на пользу, поскольку давали хоть какое-то представление о драматическом эффекте, а также предоставляли сюжет, язык и костюмы. Ее рассказ был настолько же полон безрассудств и отчаяния, насколько ее ограниченное знакомство с такими неприятными явлениями позволяло ей этого добиться, и, поместив действие рассказа в Лиссабон, она в качестве впечатляющей и вполне подходящей развязки завершила его землетрясением*.

Рукопись была тайно отправлена в сопровождении записки, где скромно говорилось, что, если рассказ не получит приза, на который автор вряд ли может надеяться, она будет рада любой сумме, какой он, по мнению редакции, заслуживает.

Полтора месяца – долгий срок для того, кто ждет, и еще более долгий для девушки, не желающей выдать тайну, однако Джо справилась и с тем и с другим и уже начала было терять всякую надежду даже на то, что вообще сможет снова увидеть свою рукопись, когда пришло письмо, от которого у нее чуть не перехватило дух, ибо, едва она распечатала конверт, как из него, прямо ей на колени, выпал чек на сто долларов.

Целую минуту она глядела на него так, будто это была змея, потом прочла письмо и расплакалась. Если бы добродушный джентльмен, написавший это любезное письмо, знал, какое несказанное счастье принес он своему ближнему, я думаю, он посвятил бы часы своего досуга – если они у него есть! – именно такому развлечению, ведь для Джо это письмо оказалось значительно большей ценностью, чем деньги: оно ее поощряло, и ей, после многолетних усилий, приятно было сознавать, что она научилась что-то делать, пусть хотя бы только писать сенсационные рассказы.

Редко можно было бы увидеть женщину более гордую, чем Джо, когда, овладев собою, она взволновала все семейство, появившись перед родными с письмом в одной руке, чеком в другой, и объявила, что она выиграла приз. Разумеется, был устроен грандиозный праздник, а когда рассказ вышел, все и каждый его прочитали и похвалили, хотя ее отец, сказав, что язык рассказа хорош, романтический эпизод свеж и крепко сбит, а трагедия поистине волнует, покачал головой и добавил в свойственной ему, «не от мира сего», манере:

– Ты способна сделать гораздо лучше, Джо.

Стремись к наивысшему и никогда не думай о деньгах.

– А мне кажется, что деньги в этом деле и есть самое лучшее, – заявила Эми, устремив на магический листок бумаги почтительный взор.