Юные жены

– Святые Небеса! Теперь у нее приступ противостояния! Это сведет меня с ума прежде, чем я добьюсь, чтобы она была по-настоящему готова! А на самом деле – что мне-то за удовольствие идти сегодня с визитами? Но ведь это наш долг перед обществом, а никто другой не может его выполнить, кроме нас с тобой, Джо. Я для тебя сделаю все, что захочешь, если только ты мило оденешься и поможешь мне выполнить этот долг вежливости. Ты так хорошо умеешь беседовать, можешь так аристократично выглядеть в твоей нарядной одежде и так замечательно вести себя, если постараешься, что я тобой горжусь.

Я боюсь идти одна, прошу тебя – пойдем со мной, позаботься обо мне хоть немножко!

– Ты – коварная маленькая кисонька, всегда умеешь подольститься и уговорить свою старую злюку-сестру. Подумать только, я – аристократична и хорошо воспитана, а ты боишься пойти куда-нибудь одна! Не знаю даже, что из этого более абсурдно. Ладно уж, пойду, раз должна, и сделаю все, что в моих силах. Ты будешь командовать вылазкой, а я – слепо тебе подчиняться. Это тебя удовлетворит? – спросила Джо, неожиданно сменив свою несговорчивость на ангельскую кротость.

– Ты просто настоящий херувим! Теперь надевай все самое лучшее, а я буду говорить тебе, как надо вести себя в том или другом доме, чтобы произвести хорошее впечатление. Мне хочется, чтобы ты всем понравилась, и так оно и случится, стоит тебе лишь постараться вести себя чуть более согласно с правилами. Уложи волосы покрасивее и приколи бледно-красную розу к шляпке. Это будет тебе к лицу, а то ты выглядишь слишком серьезной в твоем простом, без украшений, наряде.

Возьми светлые перчатки и вышитый платочек. Мы зайдем к Мег, попросим у нее ее белый зонтик от солнца, а ты сможешь взять мой, цвета крыльев голубки.

Эми отдавала эти распоряжения, одеваясь, а Джо выполняла их, впрочем не так уж беспрекословно, ибо она вздыхала, надевая новое, шуршащее платье из органди*, мрачно хмурилась своему отражению, вывязывая тесемки собственной шляпки безупречным бантом, яростно сражалась с булавками, пристегивая воротничок, морщилась всем лицом, расправляя платочек, чья вышивка столь же сильно травмировала ее нос, сколь сегодняшняя миссия – все ее чувства.

А втиснув руки в качестве завершающего ее элегантность штриха в тугие перчатки с тремя пуговками и кисточкой, она обернула к Эми обезумевшее лицо и кротко произнесла:

– Я чувствую себя совершенно несчастной, но если ты находишь, что я выгляжу достойно, я умру счастливой.

– Да, ты можешь удовлетворить самые высокие требования. Теперь медленно поворачивайся, дай мне как следует все осмотреть.