Избранные Луной (СИ)

Она и правда очень красивая. Сияющая кожа, идеальные пропорции лица, густые брови, карие глаза, тугие темные локоны, а ещё тренированное тело со всеми округлостями в нужных местах.

Если меня поставить рядом с ней, то я буду исполнять роль блеклой тени.

Сердце убеждает, что мне давно все равно.

Ещё с семи лет, когда он подарил мне первую коллекционную машинку.

Тогда я первый раз оказалась в доме Стефенсонов, и была сильно напугана. Меня пугали все вокруг. Все, кроме него. Даже отец, который спас, приводил в трепет. Но когда я встретилась утром с Оуэном, улыбка двенадцатилетнего мальчика будто влила в меня тепло.

Мы дружили с ним ровно неделю. На выходные он уехал куда-то со своим дядей, а после того, как вернулся, все изменилось.

Вернувшись после прогулки с мамой и сестрами в свою комнату, я обнаружила, что все машинки, подаренные им, сломаны, будто их специально и тщательно крошили. Расплакавшись, побежала искать Оуэна, чтобы рассказать другу о случившемся, но вместо того, чтобы поддержать, он накричал на меня, выгнал из своей комнаты и велел никогда больше к нему не подходить.

С тех пор все в доме стали мне родными.

Все, кроме того, к кому всегда стремилось глупое сердце. Большую часть времени сводный брат игнорировал меня, пугал, холодно отталкивал и указывал на место лишней в доме. Но несмотря ни на что, какая-то сила всегда бессознательно тянула к нему.

Он знакомит свою невесту с мамой. Потом, двигаясь по старшинству, наступает очередь Мэйса, и братья обнимаются.

— А ты вырос, дружище. — звучит совсем рядом голос, похожий на бархатно рокочущий гром.

— Скоро мои плечи будут шире твоих, брат. — улыбается в ответ Мэйсон и протягивает руку Патриции.

 — Я Мэйсон, очень рад знакомству. Как такую красотку угораздило связаться с этим типом?

Девушка заливисто смеётся, а голос старшего брата, насмехаясь, грозно произносит:

Дальше к нему подходит Алекс и я замечаю, как он заключает ее в крепкие объятия, всем своим видом показывая, как сильно скучал по сестре.

— Это Алекс, Пат, — говорит Оуэн, — Я тебе много о ней рассказывал.

Пальцы ног нервно сжимаются. Все время, что они здороваются, я пытаюсь смотреть куда угодно, только не на его лицо. Не позволяю себе смотреть выше его шеи — столь странное поведение кажется мне наиболее уместным, но в следующую секунду я оощущаю, как он останавливается напротив меня.

В нос непрошенным гостем ударяет запах альфы, и я решаю прекратить свой собственный цирк. В конце концов он давно повзрослел, и я тоже успела измениться, перестав быть тем напуганным одним только его появлением ребенком.

Нет никакого смыла опасаться.

Набираюсь с силами, несмотря на трепещущее внутри волнение. Поднимаю подбородок вверх и даже заставляю себя слегка улыбнуться.