Избранные Луной (СИ)

И сама она тоже становилась другой. Дома она чаще была строгой. Всегда следила за тем, чтобы никто из близнецов не выкинул очередную шалость, а в те редкие дни, когда мы были наедине, вся твердость уходила с ее лица и черты становились мягкими, из голоса пропадал командный тон и я решалась рассказать ей то, что не позволила бы себе дома. Но о своих чувствах к ее старшему сыну я никогда не могла сказать. Даже в наши самые доверительные моменты. Она только раз спросила, и тогда, кажется, к ней вернулась строгость.

— Дженни, милая, Оуэн не обижает тебя?

— Не обижает. — быстро ответила, качнув головой, и мы больше никогда не возвращались к этому разговору.

Медленно открываю глаза, ощущая себя полностью отдохнувшей. Нет ни головокружения, ни страха, ни боли. Узнаю потолок и эту палату — именно в ней я просыпаюсь после проведенных медицинских процедур.

— Дженни. — Оуэн встает с кресла возле окна и спешно подходит ко мне. Наклоняется, легонько касается губами рта. — Наконец-то ты очнулась.

Невесомый поцелуй, но тело реагирует на него моментально.

Может, это все еще сон?

Если да — можно я побуду в нем чуть дольше…

— Оуэн, ты здесь.

 — шепчу, не веря своим глазам, — Ты рядом?

— Я разве не говорил, что теперь всегда буду рядом? — его взгляд скашивается на мои губы, а в следующий миг я сама тянусь к альфе.

Вначале поцелуй нежный и томительный, но вскоре он меняется, становится глубоким, жадным, диким. Оборотень будто пьет меня, но вместе с тем наполняет силой.

— Кхм-кхм, — доносится от двери, и альфа отстраняется, все еще держа меня в руках, а я с легким головокружением смотрю в сторону прозвучавшего голоса и покрываюсь алыми пятнами стыда.

Целитель Эртал стоит в комнате и усмехается.

— Рад видеть, что моя пациентка пришла в себя. Даю вам еще пару минут, а затем придет сестра. Она сменит капельницу и сделает пару анализов. И Оуэн, нам так до сих и не удалось с тобой побеседовать. Не зайдешь ко мне, когда твоя избранная будет занята процедурами с медсестрой?

— Хорошо. — соглашается оборотень, и врач покидает палату.

— Он про нас знает… — тихо говорю волку, но он только улыбается и гладит меня по голове.

— Извини. Ты хотела сама рассказать близнецам, но они не видели причин пускать меня в твою палату, а потому пришлось всем сказать.

— Всем? — в ужасе повторяю я.

— Время процедур — зайдя в палату, произносит полненькая медсестра с улыбкой на лице.

— Я переговорю с Эрталом и скоро вернусь, хорошо? — снова быстро касается моих губ и встает.

Надо ущипнуть себя и проснуться.

— Позаботьтесь о ней. — велит девушке, выходя из комнаты.

Щипаю руку, но ничего не меняется.

Сердце счастливой птицей бьется в груди — это все по-настоящему.

Жадно втягиваю носом, главенствующий в палате запах волка.