Избранные Луной (СИ)

 — Я была сражена твоей выдержкой. Если бы у меня объявился избранный и при мне обнимал другую, я бы ноги поотрывала, причем им обоим. Это мне стоит извиниться за обман. Прости, мы думали, так будет лучше.

— Все нормально. — искренне улыбаюсь.

— Вот и славно. Раз ты идешь в душ, я вернусь в свой номер и проверю, не занял ли мою кровать Эрик. У него дурацкая привычка мять чужие чистые простыни.

Она уходит, а я захожу в ванную комнату, снимаю с себя одежду и забираюсь в стеклянную душевую кабину. Открываю теплую воду — сегодня у меня нет повода закалять себя холодом.

Беру в руки шампунь, намыливаю волосы и все тело, желая смыть с себя тот мерзкий запах, который ощущался в доме дяди Эрнандо — а то у меня чувство, будто он остался в волосах и прилип к коже.

Гоню от себя мысли о приемном отце и его страшном признании. И снова проваливаюсь в те воспоминания, которые показала мне Патриция.

Вода стекает по телу, даря призрачное умиротворение, а за спиной вдруг резко хлопает дверь.

Дурманящий запах леса тут же ударяет в нос, и я оборачиваюсь. Вижу силуэт мужчины, остановившегося за вспотевшей стеклянной преградой.

Сердце начинает бешено биться в груди. Делаю шаг, протягивая руку и толкаю дверь, а затем вжимаюсь спиной в стену и жду. Жду того мгновения, когда наши взгляды столкнутся. Жду, когда он посмотрит на меня. Потому что, хочу ощутить его взгляд. Потому что знаю, как сильно он хочет меня. И от одного этого знания тугой ком желания сжимается внизу живота.

Пар выскальзывает из душевой. Наши глаза встречаются. Он полностью одет, я безупречно обнажена. Во мне нет ни стыда, ни смущения, лишь маленькая капля робости. Но ее затмевает тайное ликование от того, как именно он смотрит — заставляя каждой клеткой ощутить его потребность.

Скользит по телу горячим потоком. Почти ощутимо ласкает. Останавливается на груди. Дыхание волка тяжелеет. Мое — сбивается. Вижу, как приоткрывается его рот и дергается кадык. Медленно исследует дальше, спускается ниже, туда, где уже влажно от одного лишь его зрительного прикосновения.

В наших телах плещется одинаковое напряжение. Единая нить требовательной энергии соединяет и тянет нас друг к другу.

— Мне подождать снаружи? — сглатывая, спрашивает Оуэн, но при этом делает шаг ко мне, а не в сторону двери.

Ничего не отвечаю. В пару быстрых шагов оказываюсь рядом, встаю на цыпочки и, обхватив его шею, тянусь к губам. Он моментально отвечает. Сталкиваемся ртами, жадно, неистово. Мужские ладони ложатся на мое голое тело. Прижимаюсь к нему сильнее, пальцы спешно расстегивают рубашку. Застреваю на последней пуговице, злюсь, но он тут же приходит на помощь, срывает препятствие, и я довольно мычу, прикасаясь пальцами к твердой и притом мягкой коже его груди и живота.