Избранные Луной (СИ)

Он уехал, чтобы смыть с себя воспоминания и забыться в ночи с ней…

Можно ли стать помешанной за один день? Или за один вечер? Или за один вдох, с которым в тебя проникает запах того, с кем вас решила связать луна? Наверное, можно. Иначе как объяснить поток сознания, безжалостно хлестающий меня колючими иглами… или отчего в груди разливается невыносимая тоска.

Я медленно сползаю с подоконника, в который до этого напряженно вцепилялась, уставшим камнем сваливаюсь на матрас и притягиваю к себе большую подушку, крепко ее обнимаю и закрываю глаза. Меня вновь бьет дрожь.

Убеждаю себя в том, что следует уснуть и тогда все обязательно пройдет.

Через какое-то время дверь скрипит и в комнату входит Алекс.

— Дженни, ты как? — она тихонько опускается на кровать возле меня. — Оуэн сказал, что ты захотела спать и велел не заходить к тебе без лишней надобности.

— Нормально… — сонно мычу в ответ.

— Видишь, он тоже о тебе заботиться. — шепчет сестра и дотрагивается до моей руки, — Ой! Дженни, да ты до сих пор горишь! Он сказал, что дал тебе необходимое лекарство! Я сейчас маму позову!

— Алекс! — реальность дается мне с трудом, но я вцепляюсь в ее ладонь, когда она пытается встать, — Пожалуйста, не зови маму.

Он дал мне сильное лекарство. Пожалуйста, поверь, со мной все будет нормально.

— Крахс подери! Наверное, это еще и из-за дурацкого эликсира Лу. Я ей голову оторву!

— Все будет хорошо. Мне просто надо немного поспать. Пожалуйста, никому не говори. Так будет лучше. Умоляю тебя, просто послушай меня.

— Ладно, — все еще с неким сомнение в голосе проговаривает сестра, — А что за лекарство дал тебе Оуэн?

Холодный душ, а еще вытер ноги о возникшую между нами связь, оставив во мне щемящую пропасть — это именно то, что безотказно подействовало.

— Что-то сильнодействующее. — не желаю врать ей.

— Не помнишь названия? — озабоченно интересуется сестра. — Ладно спи, но, если станет хуже, сразу дай мне знать. Можешь позвонить по сотовому, поняла?

— А хочешь, с тобой посплю?

— Нет! — протестую. За последний час я вскакивала раза два и зачем-то полоумно шептала в темноту: Оуэн? Еще не хватало, чтобы Алекс стала свидетелем моего позорного помутнения. — Вдруг это заразно.

— Нет.

 — снова протестую. — Иди. Если что, я сразу позову. Честно.

— Ладно. — она нехотя встает и выходит из моей комнаты.

Через несколько минут я снова проваливаюсь в беспокойный и полный бесконечной гонки сон, пока что-то не будит меня вновь. Открываю глаза. Понимаю, что ночь полностью овладела городом. А затем мне вдруг кажется, будто дверь в мою комнату бесшумно открывается.

Терпкий, сладкий и дурманящий запах влажного после дождя леса касается моего носа, заставляя прикрыть веки и сделать жадный вдох.