Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Повреждение произошло во время обсуждения достоинств текущей программы. Неприятие дружеской критики.

Дядя Дон неодобрительно хрюкнул:

— Похоже, что ты сам был частью такой программы. Хорошо, тогда продолжим. Но если ты во что-то вляпался, Сарноф поможет тебе!

Без всякого щелчка дядя положил трубку и прервал связь. Перед тем как покинуть будку, Девид еще какое-то время смотрел на пустой экран.

Было два часа ночи и над восточным побережьем проходил относительно холодный фронт. Девид промок.

Коридор максимально охраняемого дома его дяди был отделан искусственным мехом и узловатой сосной.

Скорчив гримасу, Девид подошел к дяде.

Дон бегло осмотрел племянника и повернулся.

— Так! Надо полагать, они вернули все детали, когда собирали тебя заново? Хорошо пошли.

Апартаменты Дона были роскошны и дорогостоящи. Он усадил Девида перед низеньким столиком с тремя свободной формы стальными графинами на нем.

— Посиди здесь и отдышись, пока я попытаюсь что-нибудь достать, чтобы склеить твою черепушку.

Дон вышел из комнаты, чуть задержавшись в серповидных дверях.

Девид смотрел ему вслед. Потом налил себе немного бренди и, отхлебнув, оглядел комнату.

Все как и прежде. Тяжелая красно-пурпурная эротическая мебель все так же резко контрастировала с раннеамериканской конторкой в дальнем углу. Бумаги сгрудились в глубине и по бокам, микромагнитофон издавал звуки музыки, навевающей минорные мысли.

В руках у него были пластыри и аэрозоль.

Пока Девид морщился и дергался, Дон очистил рану и опрыскал разнообразные синяки.

— Хотел бы я знать, прежде чем ты умрешь, что такое оказалось настолько важным для тебя, что ты потребовал от меня прервать совещание.

— Ой-ой, «совещание»! — ухмыльнулся Девид. Затем он уже серьезно продолжил:

— Дон, после того, как умерли мои родители, ты стал мне почти отцом и…

Дон с отвращением встал.

— О, ради Нильсена! — он перешел на фальцет. — С тех пор как умерли мамуля и папочка, ты был прямо как… — Он уставился на Девида. — Если ты пришел сюда выплакать свое опьянение, то поднимайся и отчаливай, племянничек!

— Хорошо, Дон, хорошо. Успокойся.

Он уставился на свой коньяк.

— Как я уже сказал, я думаю оставить этот бизнес…

Дон напряженно уставился на него.

— Ты серьезно? А я-то думал, что это просто спьяну.

Он налил себе и сел.

— Ну, и почему ты решил оставить этот бизнес? Я полагаю, что твой нелепый выпад на заседании правления, хмм, имеет к этому отношение? Мне пришлось потратить чертовски много времени, чтобы успокоить старую Крысиную Морду и других.

— Дон, тебе не приходило в голову, что на теперешних стереовизорах слишком много насилия?

— Ах, так вот что тебя беспокоит! Послушай, Девид. Все, что мы делаем, — это поставляем людям то, что они хотят.