Изгой Проклятого Клана. Том 5 (СИ)

 — Кто сообщил тебе, что сегодня я приду, и именно сегодня меня можно здесь встретить?

— Сегодня? — его брови взлетели вверх. — Нет, приятель. Мы тебя ждём давно.

Я всмотрелся ему в глаза. Красные. Мне не показалось. И он не был альбиносом.

— Я тебе не приятель, — процедил я. — Кровосос.

Он легко рассмеялся. Без смущения или споров.

Проклятые твари — вампиры. Живут, поглощая кровь других существ. Как правило — людей. Это продлевает им жизнь. Не навечно, как думают многие, но на долгие столетия. Что делает вампиров крайне опасными противниками, если они доживают до трёхсот-четырёхсот лет. Когда наберутся опыта и силы.

Но этот был моложе. Значительно. Ему не больше столетия. Потому что он был ещё слишком похож на человека.

И от того ещё больше презрения у меня вызывал. Я не сразу понял, что стихия крови внутри него слишком неестественная, древняя и похожая на проклятие. Её вырабатывали не его мана-ядра, а проклятые структуры, которыми было прошито всё его тело. Я ощутил это лишь спустя пару минут нашего разговора.

— Кровосос… а ещё людоед, — он облизнул губы. — И убийца. Многократный убийца. По этому Петрограду настоящий призёр. Расчленитель, душитель, отравитель, — он закатил глаза, будто смаковал вкуснейшее блюдо. — Я — настоящее чудовище, которое утопило в собственной крови не одного человека. Не потому, что это было выбором жизни и смерти, а потому что я получаю от умервщления других настоящее удовольствие… кайф, понимаешь? — и засмеялся вновь. А потом затих, следя за моей реакцией. С интересом. Без страха.

Но я был невозмутим. Внешне.

Пусть мне и хотелось пробить его сердце рукой, чтобы мгновенно оборвать жизнь этой твари. Уничтожение сердца или головы — самый надёжный способ ликвидации вампира.

Но, вероятно, этого он и хотел. Именно поэтому говорил то, что говорил. С таким удовольствием. С таким желанием, чтобы я увидел его бесчеловечную суть.

— Что, не накинешься? Нет? — усмехнулся Атаман. — Разумно. Мочу-то я не всех подряд. А только настоящую мразь. Сечёшь? — он развёл руки в стороны. — Головорезов этого города я отправил в посмертие. А тех, кто остался, подмял под себя! Я убивал, мочил, у-би-рал из жизни тех, кто наживался на людях и разрушал их судьбы! Тех, кто откупался от продажных жандармов и вылизывал сапоги аристократам, чтобы те не мешали им выжимать из простых людей всё до последней капли. Благодаря мне дети могут гулять по ночам, и не опасаться, что маяньяк-извращенец накинется на них из-за угла! Благодаря мне знать обратила внимание на безопасность города! Знаешь, что именно я сделал?

Он наклонил голову набок и добавил:

— Я искал тех, кто убивал и мучал невинных людей. А затем потрошил их, развешивая кишки на фонарных столбах. Такое сложно спрятать.