Изгой Проклятого Клана. Том 5 (СИ)

Если исчезну я, то вещества не исчезнут. Просто ими будут торговать другие люди, вот и всё! Ты слишком наивен для своих лет, если считаешь, что будет иначе. Ты не знаешь этот мир. Ты не знаешь людей. А я — знаю. Свой героизм оставь за пределами этого города, если не хочешь забрать сотни жизней, а потом осознать что это всё было ЗРЯ.

— Нет, кровосос, это ты кое-чего не понимаешь, — я укрепил свою руку маной света и чуть-чуть подогнал её к коже. — Люди действительно сами выбирают. Но варианты им всегда предоставляют сильные мира сего. И ты, в какой-то степени, относишься к сильным этого города. И ты взялся за этот рынок. Ты взялся за тёмную сторону города. Поэтому ты властвуешь над ней. И с тебя я буду спрашивать за то, что будет через эту тьму проходить.

— По какому праву⁈ — взъелся он, не скрываясь.

Тут уже и я обнажил зубы, у него на глаза превращая их в острые клыки мантикоры. Из моего горла вырвался утробный рык:

— По праву сильного. Тому самому, по которому ты воцарился здесь и решил, что никто твои бесчинства не ограничит. Ни аристо, которым ты отчисляешь жирную долю, ни жандармы, которые на крючке у этих самых аристо и которым ты тоже засылаешь, ни конкуренты которых передавил или подмял под себя.

— У тебя много врагов. Много. С таким подходом иначе быть не может. Ты ломаешь баланс, который установился без твоего участия. Думаешь, только силой управишься? Попробуй. Вот только мир и правила людей всё равно сильнее. Потому что ты их никогда не изменишь.

— Мои слова ты услышал. Понял или нет — это твоё решение. И за неправильный выбор ты ответишь. Представь, что ты тот самый несчастный, у которого есть выбор: взять запрещённый порошок или найти решение своих проблем. Вот решение проблем я тебе уже озвучил. А плохой выбор… о его последствиях ты уже догадался, — я оттолкнул его и отпустил воротник. — В следующую нашу встречу мы уже не будем разговаривать. Я просто выжгу всё здесь калёным железом.

— Попробуй, — сжимая челюсти, сказал Атаман. — Я рассчитывал на сотрудничество. В конце концов, друзья у нас одни. Но ты же идеалист, — он неприятно засмеялся, не отворачиваясь. — Тяжко тебе. Не удивлюсь, если услышу, что твой тру… — он осёкся. — Катись к дьяволу. И забери к нему свои деньги. На моём рынке тебе ничего не найти. Ты там сказал что-то про выбор. Вот ты свой тоже сделал.

Я скрестил руки на груди и наклонил голову набок. А спросил его:

— Тогда зачем мне оставлять тебя в живых прямо сейчас?

— Нападёшь? Ты же правильный. Нельзя нападать на хозяина дома, — его голос стал тише. — Особенно на того, который держит на мушке твоих людей.

А вот сейчас я пошёл в откровенный блеф:

— Мои люди переживут всё, что бы ты не приготовил. Неужели ты думал, что мы явимся на чёрный рынок без подготовки? Наивный расчёт.