Измена. Месть предателю

 — Все же может вы бы меня каким поручением нагрузили бы? Или еще чего? Ну зачем я вам?

Она поворачивается ко мне и не без интереса долгие секунды таранит меня изучающим взглядом:

— Слушай, откуда ты взялась такая инициативная и правильная, а? Другая бы от радости из штанов выпрыгивала за то, что ее вместо работы по ресторанам водят, а ты…

— Извините, — неловко бормочу я.

— Расслабься уже и получай удовольствие. И хватит уже извиняться на каждом шагу. Я тебя не съем, — усмехается, отворачиваясь к дверям лифта. — Ты мне вроде как нравишься — такая комсомолка-отличница.

И не уволю тоже — у меня на это полномочий нет. А обедать ты со мной идешь, потому что я не люблю есть в одиночестве. Вот и весь секрет. Считай, что это часть твоей работы. Я отчасти только поэтому и согласилась тебя взять, хоть и не собиралась этого говорить. Но ты такая мнительная — жуть просто. Тебя что всю жизнь предавали, что ты такая недоверчивая.

Ну можно и так сказать. Однако вслух я снова выдавливаю неловкое:

— Извините. Я просто не знала…

Двери лифта открываются. Мы шагаем мимо ресепшен, к выходу из здания, когда я вдруг слышу оклик:

— Кузнецова Валерия Сергеевна? — мужчина в форме у ресепшен явно обращается ко мне.

— Я-я? — удивленно останавливаюсь, глядя на пару представителей закона. — Это я, да.

— Вам придется пройти с нами, Валерия Сергеевна.

— П-почему? — непонимающе хлопаю я глазами глядя на стражей порядка.

— Умышленное причинение вреда здоровью, — говорит один из них.

— Ч-что… — я ничего не понимаю еще и голова кружится от шока. — Кто? К-кому?

— Судя по фамилии заявителя, — полицейский заглядывает в свои бумажки: — ваш муж? — теперь он не без интереса разглядывает меня: — С виду тонкая-звонкая.

Это чем же вы его так приложили, что у него побои средней тяжести?

— Г-графином с в-водой, — бормочу я, совершенно не понимая, что здесь происходит: — П-подождите! Какой еще средней тяжести? Да у него там царапина была ерундовая! Слегка бровь рассекла и все…

— Ну, — усмехается он недобро, — либо вы, девушка, недооценили масштабы «царапины», либо ваш Кузнецов приплатил кому за справку. Поехали в отделение, там и разбираться будем.

— Я н-не могу, — мямлю едва ли не слезно. — У меня ведь работа… Я первый день…

Спохватываюсь и оборачиваюсь на Жанну Николаевну.

Она стоит у самого выхода и говорит по телефону, то и дело поднимая на меня взгляд.

Ну хорошо, что она хотя бы не слышала всего моего позора. Надо как-то объясниться с ней. Она конечно сказала, что на сегодня мой рабочий день окончен, но я должна была с ней сначала поесть. Она ведь так настаивала.

Да и на мой взгляд это дурной тон в первый рабочий день уезжать с работы в полицейском бобике. Спасибо хоть наручники не надели.