Измена. В ловушке лжи

Вот так, значит, повернулась моя жизнь? Злость второй волной побежала по венам.

Что ж, кажется, мне придётся совершить ещё один визит к кое-какой даме.

Мне запретили посещать больницу.

Конечно, открытым текстом мне никто ничего не говорил, но из того, что сказал мне главврач, позвонивший тем же вечером, я смогла вычленить главное. Я была сообразительной.

- Валерия Павловна, вы должны понимать, что я, по идее, должна сообщить правоохранительным органам, если подобное повторится, но я понимаю вашу ситуацию, и уверена, что вы, как разумный человек, примете правильное решение и больше подобного не допустите. Для меня самое важное – безопасность пациентов.

- Вы же не думаете, что я могла что-то ей сделать? Я не сумасшедшая. Я хотела просто поговорить.

- Вы незаконно проникли в палату, её соседки утверждают, что вы кричали.

- Если это та сумасшедшая бабка…

- Валерия. Я не буду сейчас с вами это обсуждать. В довершении ко всему, у вашего мужа чуть не случился приступ после вашего визита. Думаю, будет лучше, если какое-то время вы не будете приезжать.

Внутри её слова осели неприятным осадком. За всю свою жизнь меня ни разу не считали сумасшедшей. В голове появилось неприятное подозрение. А что, если это Егор попросил не пускать меня?

Неужели он был способен на такое? Защищал свою любовницу? Выигрывал себе время, чтобы придумать отмазки?

- Я вас услышала, – строго ответила я. Я не собиралась мямлить в трубку, каким бы супер-начальником не была врач. Я не считала себя виноватой, и если бы меня вдруг закинуло в прошлое, я поступила бы точно так же.

- Ну и отлично. Ещё раз хочу вас заверить, что лично к вам у меня никакой предвзятости нет, но вы должны понимать, что я действую в рамках обозначенных у нас в заведении инструкций.

- Сын сможет приехать к Егору?

- Без меня, просто, один.

- Да, я распоряжусь в регистратуре, чтобы его пустили.

- Хорошо, спасибо, – я первая завершила звонок, чтобы хотя бы здесь последнее слово осталось за мной, и повалилась спиной на диван, стоявший в нашей новой гостиной.

Мне казалось, что боль должна постепенно уходить, что через время я смогу принять правильное и взвешенное решение, но сейчас я была уже в этом не уверена.

В юности я считала измену высочайшим уровнем предательства. Если бы это случилось, когда мы только поженились, я не раздумывая ушла бы от Егора, ещё и забрав с собой всё, что только можно. Правда, тогда у нас ничего и не было.

Но сейчас, думая о нашем браке, в голову приходили только хорошие моменты. Наши семейные выходные и праздники, наш путь от съёма старой хрущевки на окраине города, до покупки этого загородного дома.

Пятнадцать лет совместной жизни было сложно перечеркнуть одним решением. А уж о том, как отреагирует на всю ситуацию сын, я боялась даже подумать.