КГБ в смокинге. Книга 1

— Тебе известно, в чем суть акции против Телевано?

— Тебе известно, с какой целью ты должна была передать ему рукопись самиздатовского романа?

— Я пыталась понять это, но так и не смогла.

— Тебе известна хоть какая-нибудь деталь в деятельности аргентинской сети КГБ?

— Кроме бойни на вилле — нет.

— Тебе известны имена, клички и явки наших зарубежных агентов?

— Кроме Витяни, Андрея и тебя — нет.

— Ты знаешь мою фамилию, имя, образование, функции, должность в КГБ?

— Ты уверена, что в реальной жизни я выгляжу именно так? — Габен каким-то шутовским манером запустил указательный палец куда-то в район уха, и я с ужасом увидела, как его роскошная борода едва заметно сдвинулась в сторону.

— Ты знаешь, какой дорогой вез тебя в эти края Мишин?

— Ты знаешь, как зовут проводника, который доставил тебя сюда?

— Ты знаешь, как называется место, где мы находимся?

— Знаю только то, что мы — на территории Чили.

— О! — Габен поднял палец. — Витяня — это уже серьезно. Витяня — твой главный козырь. Рассказывай о нем все, что помнишь: привычки, вкусы, привязанности, расскажи о Швейцарии и школе классического балета. Короче, на него можешь валить все, поскольку Мишин — единственный человек КГБ, которого ты знала, с которым имела контакты и который устранил Гескина — опять-таки, только по твоим подозрениям, — и устроил кровавую баню на вилле ЦРУ. И ведь это, Марта, правда. Святая правда. Они проверят тебя на полиграфе…

— Марта! — укоризненно протянул Габен. — На детекторе лжи. И поймут, что ты не лжешь. А это для них — критерий твоей лояльности.

— Бровастый урод, убийца, человек-призрак. Эпизод, фрагмент, штрих. Говори что хочешь. Можешь в подробностях описать, как он срубил того американца в очках. В любом случае ни Мишина, ни Андрея они никогда не возьмут. По крайней мере живыми.

— Я могу им рассказать кое-что об Андропове…

— Ну и молодчина! Рассказывай все, что помнишь. Что он любит фрукты, носит очки в тонкой золотой оправе, благоволит к театральному искусству, весьма пристоен в обращении с дамами и даже знает, кто такой Хулио Кортасар. Расскажи им, что он мастер политических авантюр, а когда тебя попросят привести пример, даже не играй — все равно ничего такого, что могло бы повредить нам, ты не скажешь! Ты будешь великолепна в своей убежденности, Марта!

— На что мне соглашаться?

— Да на все! Подписывай любые документы, клянись именами всех святых, обещай все, что тебе взбредет в голову. Я даю тебе на это официальное разрешение.

— А официальные гарантии?

— Я предполагаю, что в конце концов та пленочка с виллы окажется в чертовски неприятной для меня компании с другими документами, обличающими В. В. Мальцеву как заклятого врага Советской власти.