КГБ в смокинге. Книга 1

— Я не могу взять на себя такую ответственность.

— Пойдите к большому боссу.

— Тебе не кажется, что я рискую по твоей милости стать слишком назойливым, а? В моем возрасте этот минус не прощают.

— Аналитический ум и способность мыслить нешаблонно могут показаться назойливыми только дураку. Вы же не считаете таковым большого босса, а?

— Твой отец никогда не опускался до грубой лести в адрес начальства.

— Потому что твой отец был умным человеком, Юджин!

— Ничего не поделаешь, сэр: природа отдыхает на детях…

Ближнее Подмосковье. Дача Ю. В. Андропова

…Мое признание в однозначно аморальной для любого советского гражданина(ки) растрате валюты на четыре французских лифчика, видимо, крепко пришибло Тополева. Какое-то время он разглядывал меня в упор, но я простодушно смотрела в его бесстыжие зенки и поражалась собственной деградации.

Еще каких-то пару месяцев назад я не умела лгать, изворачиваться, быть наглой, циничной или пошлой. И, главное, я просто органически была не способна ненавидеть кого бы то ни было. Сейчас же, находясь наедине с этим русским Торквемадой в набитой продуктами ковровой клетке, я чувствовала себя одновременно отвратительно и спокойно. Природа этого ощущения была мне совершенно неведома, пока страшная мысль не обожгла сознание: «А может, я стала такой же, как все они?»

— Боюсь, Валентина Васильевна, наша дальнейшая беседа теряет смысл, — Тополев выдал эту фразу печально и буднично. Так отчим реагирует на плохие оценки пасынка. — Как я уже говорил, вы не отдаете себе отчета в последствиях собственного поведения.

— Да верну я эти несчастные триста долларов!

— Я ценю ваше чувство юмора, Валентина Васильевна. Но все же давайте завершим наш разговор без дурачеств. Вы не первоклашка, а я не учитель чистописания. Постарайтесь взглянуть на происшедшее с нашей стороны…

— Боже упаси! — это восклицание вырвалось у меня совершенно непроизвольно.

— И тем не менее. Это нужно прежде всего вам. Итак, по ходу вашей командировки в Аргентину вы вступили в контакт с самыми разными людьми, в том числе с одним из руководителей ЦРУ, который прибыл в Буэнос-Айрес специально ради вас…

— Не передергивайте: он примчался потому, что ваши люди пристрелили там несколько американцев.

— Ну хорошо: он прибыл туда по делу, к которому вы имели прямое касательство. Далее. Вы выполнили наше задание и согласились на перевербовку. Она, по вашим словам, прошла успешно, и вот результат — вы в Москве. Как по-вашему, имеем мы право задавать вопросы?

— Имеете, — я благосклонно кивнула.