КГБ в смокинге. Книга 1

На моих глазах рушился естественный барьер между разрушительным мужским началом и биологической беззащитностью женщины. В тот момент я была для Тополева совершенно бесполым и явно враждебным существом, действующим ему на нервы, обостряющим рефлексы и несомненно излучающим опасность.

— Почему молчим, Мальцева? — его пальцы, обхватывавшие мою ладонь, чуть сжались, и я вскрикнула. — Вы ведь, мне кажется, до сих пор не поняли, во что играете и, главное, с кем имеете дело. А знаете почему? Потому что вам позволяли быть такой вот — умничающей, независимой, дерзкой, а теперь уже и наглой. Потому что с вами еще не разговаривали как следует… — Он чуть ослабил хватку и улыбнулся, обнажив кривоватые зубы. — Сейчас не время для салонной пикировки. Вы целиком в моей власти. Одно мое слово — и от вас останутся только колготки!..

— Зачем вы говорите мне это? — спросила я, безуспешно пытаясь вырвать руку и унять противную унизительную дрожь в голосе.

— Затем, чтобы вы перестали финтить! — внятно, чуть ли не по слогам отозвался Матвей, придвинув лицо почти к моему носу. — Не надо играть со мной, Мальцева! Не надо импровизировать! И уж тем более не стоит меня пугать!

— Заткнись! — он снова сжал пальцы. — Закрой свой грязный рот, тварь! Ты думаешь, я не вижу насквозь всех твоих жидовских штучек?! Ты думаешь, я такой же мудак, как твой хахаль-редактор?! Решила поиграть со мной, да? Слегка припугнуть подполковника госбезопасности Тополева? Авось обосрется со страху!.. Знаешь, сколько стоит сейчас твоя жизнь, Мальцева?

Я мотнула головой, с ужасом ощущая, что мои голосовые связки полностью парализованы.

— Ничего она не стоит! Ни-че-го! Даже телефонной двушки. Мишин, видите ли, ее не убил, так она разгулялась! Да при чем здесь Мишин, идиотка? Меня ты должна бояться! Меня! А ты, стерва, почему-то меня не боишься!..

— Еще как боюсь! — я выдавила из себя эти слова, мобилизовав последние силы.

— А если боишься, то почему лжешь мне?

— Я не лгу, — вяло соврала я. — Вы просто…

Закончить фразу мне так и не удалось, потому что мои губы словно обожгло крутым кипятком. Только мгновением позже я сообразила, что Тополев хлестнул меня тыльной стороной ладони. Удар был настолько резким и неожиданным, что если б я не упиралась в спинку дивана, то, наверно, отлетела бы куда-нибудь в сторону спальни. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и почувствовать на губах солоноватый вкус крови.

— Прекрасный удар, гражданин подполковник… — это были единственные слова, которые я смогла произнести. Потому что вслед за ними, вопреки моей воле, слезы из глаз полились такими ручьями, что я сразу перестала отличать кровь от слез. Хорошо помню, что больно не было.