Ходячее недоразумение в академии Примы

Толком рассмотреть, правда, не успела — за мной сестры пришли. Ну а после занятий, пока никого не было, решила померить. Одни, другие, а они так пережимают тело, что носить невозможно. Вот я про их «разжирела» и вспомнила…

— Да уж, шуточки у твоих сестричек… — хмыкнула я.

— Ничего, я им отомщу, — и она меланхолично подперла кулачком щеку — видимо, мой сбор успокоил ее слишком сильно. — Только придумаю как... Все детство ведь надо мной прикалываются, а я и ответить не могу — их же двое… Думала, хоть сейчас успокоятся…

— Эм-м… — я покрутила в голове пришедшую вдруг мысль. — Как ты смотришь на то, что я поучаствую в твоей мести?

— А есть идеи? — чуть заторможено поинтересовалась вампирша.

— Есть! Только нам придется помириться с Мотей. — Я прислушалась к звукам за дверью. — Кстати, как-то он подозрительно там затих…

Мы с соседкой переглянулись и с некой опаской направились к двери. Прислушались — тихо. Хотя совсем недавно Мотя на все общежитие самозабвенно кричал о несправедливости жизни и жестокосердии женщин, а особенно ведьм, вампирш и Маришек.

Я приоткрыла дверь и аккуратно высунула голову. 

Вокруг полная тишина, будто в общежитии и нет никого. 

Тихий скрип открываемой мной двери разнесся многократным эхом. Мы с Лайлой, которая выглядывала из двери поверх моей головы, вздрогнули и непроизвольно теснее прижались друг к другу. Откуда здесь могли взяться такие звуки?

Делать шаг за пределы комнаты отчего резко расхотелось.

— А может, ну его? — прошептала вампирша.

И по коридору разлетелось эхо: «Ну его, ну его, его, о-о-о»…

Мы с грохотом захлопнули дверь, подперли ее своими спинами и испуганно переглянулись.

— Что это было? — шепотом спросила Лайла.

— Не знаю. Может, общежитие чудит?

Я знала, что академия может преподнести много сюрпризов, но чтобы вот так пугать? А Мотя, между прочим, там один. И ему тоже страшно, только у него нет спасительной двери, за которой он мог бы спрятаться. Вернее, была, но мы закрыли ее перед его носом. 

У меня даже слезы на глаза навернулись, и я шмыгнула носом.

— Ты чего? — недоуменно посмотрела на меня соседка.

— А Мотя там один! Понимаешь? Мы его не впустили!

По лицу вампирши стало понятно, что она тоже это осознала.

— Выходим! — тут же развернулась я к двери и решительно взялась за ручку.

Запала хватило на то, чтобы сделать шаг за дверь, которая с несвойственным грохотом, усиленным каким-то потусторонним эхом, захлопнулась за нашими спинами. 

— А-а-а! — завизжали мы с Лайлой -, оборачиваясь, когда на нас прямо с потолка спикировало нечто зубастое и не менее экспрессивно орущее басом:

Вампирша, не будь дура, тут же превратилась в летучую мышь, и тяжесть налетчика вся пришлась на меня. Я упала, закрывая лицо перекрещенными руками.