Ходячее недоразумение в академии Примы

Неужели мне придется открыть для этих проходимцем дорогу к Великому артефакту? Но к чему это приведет? Может, жертва в виде двух девочек-подростков — небольшая плата за сохранение миропорядка, который существует сейчас в параллельностях? Я ведь даже не представляю, кем могут быть те, кого мне скажут отвести в забытую параллельность. Но даже те личности, о которых я уже знаю, не внушают доверия и веры в светлое будущее. 

Только вот рассуждать так легко, когда пьешь дома чаек и читаешь интересную книжку, героиня которой к тебе не имеет ни малейшего отношения. Но я-то вот! И я точно не готова принимать такие решения! Потому что мне… страшно. Очень страшно. Я не хочу умирать и рисковать жизнью подруги за какие-то там миропорядки! Они ведь где-то там — далеко, а я здесь.

И почему-то кажется, что никто нас с Кэсси после открытия дороги не отпустит.

Я совсем приуныла. И как ответ на уныние, которому я была подвержена крайне редко, тут же пришли другие мысли — нужно бороться! Нужно что-то сделать, всех спасти, предупредить! И вообще, ведьма я или где?!

Я порассуждала так еще некоторое время, представив себя чуть ли не светочем добра и справедливости, которому суждено погибнуть, но отстоять оплот миропорядка.

Даже вскочила со стула, собираясь куда-то бежать и что-то вот прямо сейчас делать. Но только ушибла о ножку стула большой палец и, зашипев, запрыгала на одной ноге.

— А вы, оказывается, не скучаете, — снова раздалось от двери.

На этот раз в комнату вошел незнакомый эльф в широком белом балахоне — и что-то мне подсказывало, что это их орденская примочка. Куклуксклановцы, блин, недоделанные.

Но кто меня действительно удивил и по-настоящему разочаровал, так это эльф, вошедший за ним. Я не испытывала к Лессиндриэлю теплых чувств, но все же и подумать не могла, что он может быть одним из этих.

Он все это увидел в моих глазах и презрительно скривил морду лица. Я ответила ему тем же. Тем более что только презрение теперь к нему и испытывала.

— Надеюсь, вы уже готовы к церемонии, — не спросил, а утвердительно произнес эльф в балахоне.

— Кэссиндриэль, Шурайшас и… Егор, — сделал он паузу на последнем имени, — очень расстроятся, если это не так.

Меня словно под дых ударили. То есть у них в руках не только Кэсси? Но как так произошло?! По ухмылке Лессиндриэля я поняла, что ответ лежит на поверхности.

— Скотина, — прошипела сквозь зубы.

— Меня сегодня уже так называли, — со странной веселой злостью ответил он. — Не поверишь, но мне на это глубоко плевать.

— Я и не сомневалась, что наши жизни тебе неинтересны, но даже не догадывалась, какое ты…

— Леди, — вмешался балахонистый, — не нужно нервничать. Вы сейчас должны сосредоточиться на другом, — и протянул мне взятый у Лессиндириэля сверток.

— Балахон ордена.