Кинг

Я посмотрел в сторону коридора на закрытую дверь моей комнаты, где мирным сном в моей постели спала девушка, в которую я влюбился. Она была моей, и я всегда буду думать так о ней. Но она заслуживала лучшей жизни, чем та, которую я мог бы ей дать, что, кажется, принесло бы ей еще больше боли.

После похорон Преппи я думал рассказать ей правду.

Теперь я просто верну ее назад.

— И кто в этом сценарии дьявол? — поинтересовался Медведь, пожимая плечами в своем жилете с нашивкой звания.

Я собирался встретиться с сенатором и предложить Доу в обмен на гарантию того, что он подпишет бумаги об опеке над Макс.

Единственная семья, которая у меня была.

Я пялился в окно на кухне, но не видел ничего. Это будто смотреть в белую пропасть: место, куда я собираюсь и из которого не смогу вернуться.

Когда влюбляешься, ты понимаешь, что это серьезно, потому что ради любимого человека мог бы броситься под пулю. А когда ты становишься отцом, то понимаешь, что использовал бы не только свое тело, но и тело того, кого любишь, лишь бы защитить своего ребенка.

Так я и существовал.

У сенатора была дочь, у нее была своя жизнь, был парень. Я не делал никаких одолжений Доу, оставляя ее со мной, не вовлекал в то дерьмо, в котором ей не место. Из-за этой херни погиб Преппи. Я не делал одолжений своей дочери, оставляя ее жить в мире, где не мог ее защитить. Макс нужен был ее отец. Ей нужна была семья.

Я собирался дать Макс все это. Я не был в состоянии организовать откуп, но, если сенатор примет мое предложение об обмене, тогда мне удастся сохранить имеющиеся у меня деньги, а потом продать дом и исчезнуть с горизонта куда-нибудь, где никто не знал, кто я.

Я потерял своего лучшего друга, и это заставило меня понять, что рано или поздно я потеряю и свою девочку тоже.

Потому что, как только Доу узнает, что я скрывал от нее с самого начала, она навсегда меня возненавидит.

Макс была нужна мне, поскольку она все, что у меня осталось, и я был решительно настроен не облажаться. Я молился каждому богу, который слушал о том, что, если мне удастся остаться с Макс, я сделаю все правильно. Я отдам все Доу.

Я принял решение, разбивавшее мое гребаное сердце и одновременно заставлявшее его петь. Тогда почему я чувствовал себя так, будто часть меня навсегда исчезнет? Нах*й это. Я должен вернуть свою дочь.

Она всегда была моим сердцем.

В обмен на Макс я собирался отдать Доу, или Рэйми, или щенячьи глазки, или кем вы хотите ее назвать, назад ее отцу.

И снова, может быть, Доу останется благодарна за возвращение ей ее жизни.

По дороге к офису сенатора я притворился, будто мне все равно.

Мне стоило приготовиться, чтобы прикидываться до конца своей жизни.