Развод и девичья фамилия

– Покури и подходи ко мне, – распорядился полковник, – все надо записать как следует. Крепов, ты тут займись.

– Слушаюсь.

– Считай, что ты сегодня второй заработал, капитан. Первый у тебя какой, я забыл?

– «Мужества».

– Ну, значит, будет два «Мужества»! Да, а мадамов почему не отправляете? Крепов, давай отправляй быстрей! Или чего с ними? Померли?

– Никак нет, товарищ полковник. Вроде живы, – пролаял в ответ невидимый Крепов, и Кира стала медленно садиться, понимая, что лежать больше никак нельзя. Ноги свешивались и не доставали до пола, спине было холодно, и наконец она поняла – почему.

Потому что главный редактор политического еженедельника «Старая площадь» Григорий Батурин после того, как перерезал глотку одному из бандитов и подстрелил второго, почему-то уложил ее на узкую гардеробную стойку.

Кретин.

– Здрасти, – сказала Кира полковнику, – спасибо вам большое.

– Пожалуйста, – любезно ответил полковник, и по его тону Кира моментально поняла, что он не так прост, как кажется, – идеальная машина для захвата и убийства, тяжелая, точная, тренированная, накачанная. У него были внимательные и очень серьезные глаза, и он рассматривал Киру как-то так, что она сразу поняла – он видит по ней что-то, что ему нужно для его работы.

Да. Работа у него – не подарок.

Давя ненавистное стекло, подошел Батурин и крепко взял Киру за плечо.

– Ну вот, – сказал он, наклонившись к ее лицу, – видишь, как бывает.

– Вижу, – согласилась Кира.

Все помолчали, стоя вокруг нее, даже полковник перестал оглядываться в ту сторону, где раньше были двери и где теперь толпились люди в форме и белых халатах.

– Если бы не ты, – сказала Кира Батурину, – мы бы все умерли.

Батурин потрепал ее по затылку. Всю жизнь она терпеть не могла этого жеста. Она думала, что он унижает ее женское достоинство.

Обеими руками она взяла его руку и прижалась лицом к ладони – ладонь была теплой и свежей, как будто он только что вымыл руки, – и поцеловала, раз и еще раз.

– Да ладно, – пробормотал Батурин.

– Я сейчас выпить найду, – пообещал его друг Креп.

– Крепов, ты особенно не расслабляйся.

– Есть не расслабляться, товарищ полковник! Да я и не для себя, я для дамы.

– То, что ты найдешь, дама все равно пить не будет.

– Нет, – отказалась Кира, – нет, спасибо. А… Аллочка где, ты не знаешь? Она… жива?

– Я жива.

Как по команде все посмотрели под стойку и как будто удивились, увидев там Аллочку. Она сидела на полу, в куче битого стекла и таращилась вверх, на них. Кире ее взгляд не понравился.

– Все твои… коллеги, капитан? – спросил полковник ехидно. – Так сказать, товарищи по печатному слову?

– Можно и так сказать, – согласился Батурин.