Развод и девичья фамилия

Вчера он так и не спросил у нее, что будет дальше, потому что вчера об этом невозможно было спрашивать, а сегодня этот вопрос замучил его.

Он походил по квартире – и это было очень странно.

Его собственная квартира – вон даже планка над холодильником висит так, как он прибил ее, когда он еще все прибивал, и приклеивал, и отпиливал сам, и не было денег на «специально обученных людей» – осталась точно такой же, какой была, когда он уходил из нее. А он сам, Сергей Литвинов, отвык, забыл, как забывается дом после долгой командировки, и так радостно и весело его вспоминать – его особенности, чудачества, мелочи, вроде той, что свет в ванной включается только со второго раза, и сколько бы ни менялись выключатели и провода, с первого раза включить его не удавалось.

Сергей вернулся за компьютер, некоторое время прилежно и с новыми силами изучал лица и бюсты и не поверил своим глазам, когда нашел.

Нашел. Точно нашел.

Он посмотрел дату. Все правильно. Дата тоже совпадала.

Красотка из компьютера только подтвердила то, о чем он догадывался, но зато теперь у него не было никаких сомнений.

Он открыл подряд несколько файлов, прочитал и пустил на печать.

Значит, все дело не в разговоре на лестничной клетке, а в пакете, упавшем с вешалки.

Ай да Аллочка Зубова! Ай да молодец!

Аллочка пробралась по тесному коридору, среди каких-то ящиков и стульев, к единственному окну, залитому дождем и давнишней побелкой. Верочка Лещенко оглянулась на нее.

– Везучая, – сказала Верочка с завистью, – в такую переделку вчера попала, да еще с начальниками! Ты теперь у нас новая звезда. Может, фамилии перестанешь путать и города станешь правильно называть.

– Я ничего не путала и называла правильно, – возразила Аллочка.

– Слушай, а правда, что Батурин всех террористов перестрелял, а одному горло перерезал?

– Не всех, – буркнула Аллочка.

– Как тебе повезло! – выдохнула Верочка. – Вот как бывает! Стараешься, стараешься, а повезет…

– Меня вчера чуть не убили! – крикнула Аллочка неожиданно даже для себя. – Сегодня меня могло бы уже не быть! Если бы не Батурин!

– Ну не убили же, – заметила рассудительная Верочка. – Зато теперь все у твоих ног. Героиня. Даже Батурин пялится.

Аллочка отвернулась.

Не было у них с Батуриным никакого секса."

"Была у них необыкновенная любовь, та самая, что дается раз в жизни, по собственной Аллочкиной теории. И утро было необыкновенное. И он не стал просить ее высадить его из машины «на углу», мужественно доехал с ней до толпы сотрудников на стоянке, странно, что Верочка ничего об этом не слышала.

Теперь самое главное – не упустить его вечером, заманить к себе.